Я задумался.
- Есть один нюанс, господин канцлер, - вспомнил я. - Если мы с Габриэль остаёмся в федеративной республике, то для наших властей мы становимся как бы предателями. Вы же знаете эти совершенно дикие представления по ту сторону "железного занавеса". Мне-то абсолютно всё равно, что они там думают своими кривыми мозгами, но и у меня и у Габриэль остаются там родственники. Не хотелось бы, чтобы они как-то пострадали. С Леонидом Ильичем я надеюсь уладить эту ситуацию, да при нём совсем уж людоедские методы и так ушли в прошлое, а вот "товарищ" Хонеккер - тот ещё людоед! Если бы он был здесь, то я мог бы напомнить ему о кое-каких его грязных делишках...
- У нас запланированы некоторые совместные мероприятия приуроченные к взаимному признанию наших двух государств, - задумчиво сказал Брандт. - Но теперь я вижу, что желателен разговор на чистоту при его "хозяине", Генеральном секретаре ЦК КПСС. Вот только приглашение на эту встречу послано ему не было.
- Я знаю, что Брежнев, очень разозлен этой историей с Гюнтером Гийомом, - вспомнил я. - И он, по пути в Бонн, специально заедет в Берлин, чтобы устроить разнос Хоннекеру, может ему можно как-то намекнуть, что желательно присутствие Хоннекера на общей встрече, ведь урегулирование отношений зависит и от действия властей обеих Германий!
- Да, это хорошая мысль! - согласно кивнул Брандт. - Я подумаю, как это можно сделать.
Мы ещё посидели немного перейдя на отвлеченные от политики темы и стали прощаться.
- Вы не забыли о моём приглашении на ужин? - напомнил Брандт. - У вас же вечера пока ещё свободны? Что, если мой шофёр заедет за вами завтра к семи часам?
- Благодарю вас, господин канцлер! - я непроизвольно слегка наклонил голову. Это у меня просыпается знание этикета? Неужели в какой -нибудь из жизней приходилось шастать по приёмам? - Мы, с моей невестой с удовольствием приедем!
Тот же служащий резиденции канцлера проводил нас до крыльца дома, возле которого уже ждала та самая Ауди, которая и привезла нас сюда.
Глава 3
- Ну, обрадуй нашу общую любимицу! - улыбнулся Арнольд, прощаясь. - И поцелуй её за меня!
- А вот это сделаю с особым удовольствием! - ответил я пожимая на прощание руку Арнольду.
- А в этом я ни секунды не сомневаюсь! - захохотал Арнольд. - Никогда не забуду, с каким видом ты смотрел на Габи тем вечером в школе. Теперь понимаю, чего тебе стоило держать себя в руках!
- Ох, Арнольд, я и сейчас сдерживаю себя, чтобы не задушить её в объятиях! Наверное никогда не привыкну к моему счастью!
- Я очень рад за вас обоих! До завтра! Ах да, чуть не забыл! - Арнольд полез во внутренний карман и достал тонкую пачку банкнот. - Возьми, это вам на первое время. Мало ли для чего понадобиться.
- Спасибо, Арнольд, не надо, ты и так для нас столько сделал! - попытался отказаться я.
- Глупости! - он решительно присёк мои попытки. - Я без денег всегда чувствую себя как без одежды. Вдруг Габриэль захочет чего-нибудь, да хоть стакан Кока-Колы и что ты будешь делать?
Он сунул мне деньги в карман.
Ауди фыркнула и чуть слышно шурша шинами, укатила.
Я без скрипа повернул ключ в замке и осторожно открыл дверь. В доме царила тишина и только из спальни доносилось чуть слышное бормотание телевизора. Неужели смотрит телевизор? Никогда особой любви к "ящику" за Габи не замечалось. Хотя, это же западно -германское телевидение, тут наверняка есть интересные программы. Особенно для человека из страны, где цензура душило всякое творчество.
Я заглянул в спальню. Телевизор бормотал себе самому, а Габи свернувшись калачиком тихо спала, разметав свои шикарные волосы по подушке. Я не стал подходить ближе и оставив телевизор включенным прошёл в ванную. Постоянное наличие горячей воды вызывало у меня настоящий восторг после нашего казарменного быта с душем в подвале раз в неделю. И то, если повезёт! Я вспомнил, как в карантине, несколько раз случалось, что мы, раздевшись и побросав в кучу грязные подштанники бежали под ржавые душевые соски, а из них капало несколько капель и на этом - всё! Но "приключения" продолжались! Когда мы возвращались в раздевалку каптерщик объявлял, что чистое белье не привезли, так что походите ещё одну недельку в грязном. Том самом, что свалено в общую кучу. Самые шустрые бросались к этой куче, чтобы выбрать кальсоны почище, хоть и с жёлтыми разводами на ширинке, но, хотя бы без коричневых - сзади! Как вспомню, так шерсть дыбом встаёт от омерзения!
С наслаждением смыв с себя все тревоги и переживания сегодняшнего
вечера, я тихонько вернулся в спальню, выключил телевизор и осторожно заполз под одеяло, стараясь не коснуться спящей Габриэль. В слабом свете ночника я залюбовался спокойным, нежным личиком моего чуда. Спать не хотелось. Уж слишком много чего случилось в этот вечер! Тем более такого, что совершенно меняло жизнь - и мою, и Габи и многих других людей, которых я даже не знаю.
Габи вдруг, не просыпаясь, медленно подвинулась ко мне, подняла и положило голову мне на грудь, как она делала это всегда, когда нам выпадало счастье спать вместе, закинула одну ногу на обе мои и, наконец обняла одной рукой за талию. Интересно, это она уже делает на автомате, во сне? И как прикажете терпеть эту близость такого соблазнительного тела? Причём, совершенно обнаженного! Разве в таких условиях возможен полноценный отдых? Нет, он возможен, но с необходимыми предварительными процедурами! А вот так просто взял и уснул с такой красотой на груди?! Мне же не семьдесят лет, в конце концов!