Здорово, явно стесняясь, проговорил он. Выйди на минутку.
Встали с ним в подъезде под окном, спустившись на один лестничный пролёт.
Привет. Что случилось? напрягся я. Он не выглядел, как человек, собирающийся похвастаться чем-то хорошим в своей жизни.
Сегодня какой-то хмырь лощёный, тихо заговорил он, прикинулся алкашом и целый вечер у нас во дворе просидел.
Что за хмырь? не понял я. Нафига?
По твою душу, многозначительно посмотрел он на меня.
Это точно?
Уверен.
И что ему надо было?
Всё. С кем живёшь? Как живёшь? Что ешь? Что пьёшь?
Что за ерунда? А как он выглядел? подумал я о Самедове.
Да обычный, пожал плечами Малина. Ростом во, показал он мне до уха.
Русский?
Кто ж его знает?
Ну, не узбек?
Не, русский, уверенно ответил он.
Что ж такое? Блин
Мы сначала у моего подъезда сидели. Потом к вашему перебрались. Этот Димас в твоего соседа сверху вцепился, но этот боров на удивление быстро поплыл, ничего такого ему сказать не успел. Уже хорошо поддатый вышел
В смысле, поплыл? Набрался? напрягся я. Это он меня сейчас опять зальёт? Блин!.. Димас, значит
Димас, подтвердил Малина.
Спасибо, дружище. С меня причитается.
В расчёте! ответил он и протянул мне руку. Мы попрощались, и он пошёл вниз по лестнице.
А я, несмотря на тревожные новости, решил навестить Игоря, соседа сверху. Очередной потоп мне сейчас совершенно ни к чему. Такой ремонт гробить нельзя!!!
***
Москва.
После того, как двое из соседей предупредили Григория об интересе Комитета к его персоне, его жизнь опять превратилась в детективный боевик, проснулось чутье на опасность. Он пытался понять, что вокруг него происходит, кто и в какую игру с ним играет. Противостояние Комитета и ГРУ уже стало притчей во языцех, но подполковник никогда не думал, что сам когда-нибудь окажется между молотом и наковальней. Тут главное, вовремя уйти из-под удара. А это можно сделать, только подключив начальство. А как его подключить, не подставив друзей? Стоит только ГРУ вступиться за своего сотрудника, как в КГБ поймут, что кто-то из тех, с кем они говорили, его предупредил... А если они говорили только с Николаем и Павлом? У обоих однозначно начнутся неприятности по комитетской линии Так что уже несколько дней Григорий рассматривал варианты, как доложить начальству красиво и деликатно, не навлекая неприятности на своих друзей, но ничего не