Так Бранко же. Места ему знакомы, мы как раз тут летом с ним, Лукой и Марко беженцев через Дрину в Сербию выводили.
Хорошо, утверждаю.
И понеслась, засада да налет, налет да засада. Выслали наблюдателей, сами зарылись в снег под белыми накидками, пропустили разведку, дождались колонну, ударили всеми минометами-пулеметами и бежать.
Лыжи бы еще, чтоб по снегу быстрее перемещаться, вообще сюр будет зимняя олимпиада 1942 года в Сараево. И трамплин до кучи. Только у немцев танки, пусть хреновенькие, «единички» и «двойки», и холодно пока не так, чтобы замерзшим на лету плевком броню пробивать. Нет у нас против панцеров ничего, кроме минирования дорог, нету. А мины гансы после первого же подрыва насобачились искать.
Да и соседи медленно, но отступали. Романийский корпус вообще весь откатывался, только наши батальоны упирались. Все перемешалось, штабы от своих подразделений оторвались, роты раскидало, еще чуть и потеря управления. А немцы заняли Миличи и Зворник, заняли Кладани и Власеницу, на очереди Олово с Хан-Песаком. Ничего, пусть здесь за нами гоняются, а не под Москвой дыры затыкают.
Вот после очередной засады только присел я отдышаться и отогреться, как дернули в штаб бригады. А там Фича нахмуренный и Лука, тоже жизнью недовольный.
Скажи, друже Владо, почему вы танки не уничтожаете?
У нас тактика другая, хорошо хоть «товарищем» назвали, а не сразу «гражданином», мы их с двухсот-трехсот метров бьем и отходим без потерь. Да и чем мы танк пробьем?
Гранатами! решительно влез Лука. Я первый в атаку пойду!
Гранатами можно, но тут на короткую дистанцию выходить надо, а это значит, что гранатометчики погибнут. Две-три засады и нет роты.
А почему с четниками договаривался, а не уничтожал их штабы? вот это
номер, никак комиссары решили мне за все сразу предъявить.
У меня приказ был обеспечить безопасность, а не уничтожить, вяло отбрехивался я, а сам все соображал, что это за подставы.
Не понравилось, что я миром дело решал могли сразу отстранить. Я когда с романийцев контрибуцию едой и теплыми вещами брал, никто почему-то не возражал.
Так, другове, почти вбежал щуплый Коча, стряхивая лед с усов. Заканчивайте говорильню, у нас проблема поважнее. Все связные, что мы отправили за последние три дня, вернулись ни с чем. Связь с Верховным штабом потеряна.
Глава 2 Ледяной поход
Пока же приходилось каждые пять минут вставать и отогревать руки над потрескивающими углями. Будь это не управление Тайной полевой полиции в Белграде, он бы еще и в плед закутался Но стоило только представить, что точно так же, закутанными в одеяла или крестьянские овчины, выглядят солдаты Рейха под Москвой в эти ужасные сибирские морозы, как его передернуло и Юрген предпочел кинуть в камин еще два поленца.
Огонь облизал их, потрогал слабенькими язычками, словно примериваясь, и отступил. Только для того, чтобы издали прогреть дерево и с треском набросится со всех сторон. Да, только так и надо не торопясь, после тщательной подготовки, решительным ударом! И так будет на Востоке, пусть большевикам повезло с холодами, но им не сломить мощь Вермахта и волю фюрера!
Клопф прошелся по кабинету, стараясь не слишком удаляться от камина, переступил сапогами, слушая разнотонный скрип паркета и тиканье часов, глянул на помалкивавший с утра телефон.
Обычно аппарат разрывался от срочных звонков, требовавших немедленной реакции фельдгестапо. И Клопф с удовлетворением перебирал в памяти удачи последних месяцев получив от него информацию, люди полковника Гешева арестовали в Македонии тамошнего большевистского лидера Колишевского, схвачен и повешен партизанский командир Митрович, в лагере Баница после допросов уничтожены десятки коммунистов, в Кренте армия, следуя указаниям гестапо, разгромила бандитов Да, случались и провалы лидер банатских большевиков Йованович оказал сопротивление и застрелен, кретины из сербской полиции запытали до смерти Надежду Пурич, так и не добившись сведений о подпольной типографии. Но это неизбежные издержки.
Большевистские фанатики в Москве начали вещание станции «Свободная Югославия» и у гестапо сразу же прибавилось забот искать тех, кто слушал, переписывал и распространял эту лживую пропаганду. Но все равно, общий итог Клопфу нравился что ни день, то очередной бандит, а то и несколько, арестован, расстрелян, повешен, убит при попытке задержания.
Огонь в камине разгорелся, приятное тепло обволакивало тело, телефон молчал. Паузу стоило использовать и Юрген вынул из сейфа заветную папочку, а из нее фотографии. Удачно с ними получилось, беглого кадета Забурова, он же Иоганн Вайс, он же Владимир Рауш фон Таубенберг по матери, опознали и на железной дороге, и в Сараево, хотя там полной уверенности нет. Вроде он, но с братом, старшим или младшим, непонятно. И никто не запомнил фамилию в рейхспаспорте Шварц-что-то-там. Да таких в Рейхе чуть меньше, чем Мюллеров Шварцлозе, Шварценеггер, Шварценберг!
А потом он снова исчез, но Клопф все равно себя похвалил за верно вычисленный маршрут фигуранта. Тем более, что Вайс-Забуров снова появился в Сербии под Валево, где его опознали благодаря ориентировкам. И неудивительно, что он примкнул к бандитам, было бы странно, если нет.