Вам будет предоставлено слово! оборвал Здравко даже не судья, а заседатель.
Очень серьезный мужчина в кожаной куртке и с глубоко посяженными глазами-буравчиками, у меня от его взгляда прям мурашки по коже. Влепит такой смертный приговор и не почешется.
неоднократно нарушал прямые распоряжения командования. При марше на Игман, находясь в прикрытии, обстрелял аэродром в Райловаце, хотя имел приказ не привлекать внимания
Там три самолета сгорели! выкрикнули с заднего ряда голосом Марко.
Бригада без потерь прошла! добавил голос Бранко.
Тишина! хлопнул по столу ладонью председатель.
Ворчание в зале, тем не менее, не прекратилось и «прокурору» пришлось повышать голос:
самовольно отпустил взятых в плен четников. Более того, снабжал Романийский отряд оружием
Э, там всего один пулемет был! И половина романийцев в итоге к нам ушла!
Тишина! снова хлопнул председатель. Или я прикажу вывести всех!
постоянно ведет сомнительные разговоры, не верит в победу
Ну знаете, вскочил, кто бы мог подумать, Лука, я, как комиссар роты, обязан сказать!
Председатель лишь вознес руку над столом, но рядом с Лукой встали Бранко, Марко, Глиша, Живка и многие другие.
Владо, конечно, не коммунист, но в октябре, когда немцы давили и здесь, и в России, именно он нас поддерживал и говорил, что Красная армия обязательно разгромит немцев под Москвой!
Точно так, встал оружейник Франьо, которого я уж совсем не ожидал увидеть. И много нужного насоветовал по моим делам!
А вот, другови, что вы на это скажете? потряс бумагой «прокурор» Каждый раз, когда подсудимый уходил из штаба в Ужице, происходил налет бомбардировщиков!
Зал на секунду замолчал, но потом взорвался криками «Чушь! Нас постоянно бомбили! Совпало!», заседание понемногу превращалось в митинг поддержки Владо Мараша и судьи откровенно растерялись и занервничали.
Но тут за спиной судей открылась боковая дверка, из нее выскользнул крысик Пияде, подсунул судьям листок, о чем-то с ними пошушукался и нырнул обратно.
Заседание объявляется закрытым, встал председатель. Следующее завтра утром. Уведите подсудимого.
Загрохотали отодвигаемые стулья и скамейки, меня тронул за плечо боец охраны. Но тронул так, не резко, а вроде извиняясь мол, я только исполняю приказ. Круто, что за меня столько людей. Но что-то чем дальше, тем больше подозрений, что некоторые товарищи из Верховного штаба (или, вернее, ЦК КПЮ?) решили довести показательный процесс до расстрельного приговора. И никакие мои заслуги тут не помогут коммунисты смотря в рот Коминтерну и Москве, а там всего несколько лет назад десятками и сотнями стреляли героев Гражданской войны, маршалов и орденоносцев. Чем не пример для подражания
Так что перспективы у меня поганые, одно счастье, что винтовка плечо не оттягивает и снаряга на поясе и ремнях не виснет, вели налегке. И снова у општины и участка тарахтели на холостом легковушки не иначе, начальство обзаводилось разгонным транспортом. Логично, по нынешним холодам на пролетках не очень-то поездишь.
Вдохнул бензиновую гарь, быть может в последний раз. И чуть было не запел «Взгляни, взгляни в глаза мои суровые», но скрипнула дверь участка, меня завели внутрь, поместили в камеру и я принялся гадать, кто меня навестит следующим Лека, Иво, или Арсо?
Ни хрена не угадал.
Явился молодой, да ранний, лет тридцати, хоть залысины и делают его с виду старше, доктор Папо, трясти насчет бань и вошебоек. Ну точно, все напоследок хотят выкачать из меня информацию, словно знают, что завтра будет поздно. Чуть было не послал эскулапа по матушке, но все-таки рассказал, что знал и помнил. В конце концов, я здесь зачем? Кузькину мать немцам показывать, и чем меньше партизан тифом выкосит, тем лучше это получится. Делай что должен и будь что будет.
Ужин принесли Альбина и Марко, втроем еле выставили настырного доктора. Ребята все пытались шутить, но у Альки глаза на мокром месте, чуть сам не расплакался.
Неохота подыхать, и в черное уныние скатываться тоже неохота, хотел было Альбину отправить с глаз долой, да она сама вышла и долго в коридоре болтала с часовым.
Все время, пока Марко втирал про побег
Охрану разоружим, машина вон, во дворе стоит горячо шептал названный братец.
А я напряженно думал и что дальше? Куда мы на той машине уедем, если кругом война? Ну, предположим, сумеем вырваться, на постах скажем, что по приказу Верховного штаба. Предположим, у нас не спросят пароль. Предположим, доберемся до Сараево
Хотя можно для начала к родственникам Марко в Кривоглавцы. Если, конечно, их не изгнали или вообще не убили усташи. Документы Черт, в Белграде же заначки, и документы, и деньги, и оружие! В партизаны податься не выйдет, рано или поздно вычислят, в Сербию тоже стремно розыскные листы на меня еще не протухли. В подполье соваться так у нас никаких связей или явок. Хотя автономная группа это даже лучше, меньше шанс провала
Задним числом ничем, кроме накрывшего меня отчаяния, я эти мысли объяснить не мог ну авантюра же чистой воды, а я старательно прикидывал, как уйти на рывок, как легализоваться, как действовать. Объяснял Марко, что из нашего имущества непременно нужно забрать с собой, какое оружие взять, как одеться и потом полночи еще ворочался, вскакивая от каждого шороха.