Эндрю жил в доме капсульного типа. Большая серая капсула, похожая на пилюлю противовоспалительного препарата, широкая дверь прямо по середине и два небольших круглых окна, больше напоминающих иллюминатор подводной лодки.
Внутри же жилище Эндрю было не так однозначно и безвкусно исполнено. Огромное пространство в сто квадратных метров было заполнено предметами и различной техникой так, будто художник-экспрессионист пытался поместить мысли на холст, накидывая примерный набросок будущей картины. Кровать боковой спинкой была прижата к окну, поэтому всегда, когда Эндрю просыпался, тусклый солнечный свет, пытающийся пробиться сквозь серое небо индустриального города, неизменно косыми лучами пронзал его грудь и шею.
Через всю комнату, напротив постели, стоял «небольшой» домик, специально изготовленный для любимой кошки Люси. Чтобы вам проще было представить себе кошачье жилище, я скажу так: оно было настолько больших размеров, что туда при желании мог поместиться и лев, но львов давно уже никто не видел. Только в учебниках по «Истории древнего мира».
Где-то, чуть поодаль от кровати, прямо напротив входной двери, стоял большой обеденный стол, на который практически никогда больше одной тарелки никто не ставил, хотя стульев всего было восемь. Просто некому. В далеке от стола стояла бытовая техника в ряд: стиральная машина, холодильная установка, большой голографический компьютер во всю стену, который был удобно интегрирован с системой Батти Умный дом 2.0. Чипы управления системой обычно вшивались при покупке в подушечки пальцев, палец покупатель выбирал сам прямо на кассе. Благодаря появлению и использованию уникальных материалов, позволивших добиться микроскопических размеров чипа, устройство не мешает никак в работе и повседневной жизни своего владельца.
Всё остальное пространство дома было свободным для последующих экспериментов. Пока Эндрю был на роботе, из-под кровати выезжал робот-пылесос на колёсиках и начинал прибираться, поэтому в доме всегда поддерживалась чистота и порядок. Да, по мелочи что-то еще было расставлено. Также визуально далеко от центра входной двери, в дальнем углу, изолированно от всего находилась сервисная комната, так называют в мире будущего привычные для нас ванные. Никто теперь не валяется в воде по нескольку часов. Процедура исключительно косметическая, как на автомойке, только щетки более нежные.
Была одна особенность в дизайне жилья Эндрю. Он очень любил антиквариат и артефакты. По всему периметру дома, на стенах, висели различные прямоугольные и квадратные картины, которые не представляли какой-то особой культурной ценности. Их легко можно было приобрести на рынке древних артефактов, которые стоили не так дорого, так как в высокоорганизованном и сверхразвитом высокотехнологическом обществе они были абсолютно бесполезны. Всего лишь бумага или картон, не имеющий смысла. Всё, что не приносило никакой практической пользы, отсутствовало в жизни местных жителей.
Эндрю же периодически пытался разобраться в этих странных знаках и символах, как будто бы они что-то значили. Сами рисунки или картины мало его интересовали. На какой-то из них были изображены какие-то странные существа, где-то пейзажи придуманных миров. Красиво, конечно. Большой интерес у Эндрю вызывали написанные от руки в уголках квадратов и прямоугольников буквы, иногда странные загибулины, чаще в два ряда. На некоторых были будто нанесенные сверху цифры. Он мог стоять подолгу разглядывать, анализировать, пытаясь найти ответы на поставленные самим же собой риторические вопросы,
но не находил. Загадочное всегда притягивает к себе, главное уметь видеть это. Батти не находила никакой информации о картинках в глобальной сети ВорлдНет.
Сегодня, 7 февраля, метель разбушевалась по-особенному. Сугроб за окном намело такой, что в это утро солнце не смогло попасть в квартиру Эндрю. Он щелкнул вновь тремя пальцами в воздухе, как бы попрощавшись в Батти, которая и без его щелчков уже «ушла в сонный режим». Следующее его движение пальцами было похоже на жест кулинара, который пытается посолить бульон, но не переборщить с этим. Музыкальная композиция, которую поставила Батти, недавно прослушанная владельцем системы, переключилась, после чего из динамиков акустической системы полилась легкая расслабляющая музыка странные электронные синтетические звуки, напоминающие игру детворы с металлическими трубами старой заброшенной котельной. Бом-Бом. Особенно Эндрю любил слушать звуки природы вперемешку с этими странностями. Звуки природы он прослушивал чаще те, которые он никогда не встречал на улице, в жизни: пение тропических птиц, шум водопада, крики диких животных.
Он встал с постели, вытянулся и пошел прямиком к домику своей любимой кошки, заглянув по пути в пустой холодильник, где не было ничего, кроме кошачьего корма и пары бутылок напитка. Рядом с холодильником, над кухонным столом, висело зеркало, в которое жители города Лема никогда не смотрелись. Люди перестали разглядывать себя. Зачем, когда вы все выглядите примерно одинаково? Зеркала висели, выполняя вполне конкурентную важную функцию. Всего их было 4 штуки на каждую стену для того, чтобы помочь распространению ночного луча. Специальная система, при которой из источника при включении вылетал световой пучок, направленный в сторону одного из зеркал. Зеркала были подвешены под определённым углом. Потому луч отражался на следующее зеркало и так далее, пока цикл не замкнется.