Дня два из дома никуда не выходил. Накатилась какая-то апатия, и хотелось только лежать, бездумно глядя в потолок и изредка прерывая это увлекательное занятие приёмами пищи. Как ни странно, взбодрили меня выстрелы и шум проехавшей неподалёку машины. Я подскочил на своём диване и бросился к окну. Выходит, есть кроме меня выжившие в этом городе! Так это же в корне меняет дело! Мне срочно нужно найти живых людей.
Лихорадочно собираясь, я прихватил на всякий случай рюкзак и взял в руки трубу. Вот времена настали! Без трубы никуда. Во дворе кто-то хорошо подчистил. Несколько трупов заражённых, валявшихся на детской площадке, имели явно пулевые ранения. Я помчался в ту сторону, откуда были слышны выстрелы. Серебристую «Ниву Шевроле» я увидел двора через два. Двое мужиков с охотничьими ружьями контролировали стволами пространство у входа в винно-водочный магазин, а ещё двое, закинув за спину ружья, грузили в багажник коробки с коллекционным спиртным.
Люди! закричал я и обрадовано бросился к ним.
Вот, только, мужики радости от встречи со мной не испытали. Один повернулся в мою сторону и выстрелил. Каким чудом я за секунду до выстрела упал землю, не знаю. Дробь пролетела кучно над моей головой. Я, подвывая от страха, перекатился, на четвереньках заполз за кусты и оттуда рванул прямо с низкого старта. Обрадовался, блин. Люди! А им и без меня хорошо живётся. Настолько хорошо, что готовы меня пристрелить.
Остановился только возле своего дома, заполошно отдышался и стал думать, что делать дальше. Раз вышел, стоит пройтись по району. Может, найдётся ещё какой-нибудь магазин, где можно будет хоть чем-то поживиться? Первые два магазина были обнесены начисто. В третьем кое-что осталось, но улов был небогатым. Даже половины рюкзака не набралось. А в четвёртом магазине было ещё много товаров. Довольный, я с полным рюкзаком вышел из торгового зала и встал как вкопанный. Человек шесть стояли полукругом у входа, явно ожидая меня. У двоих были бейсбольные биты, которыми они ненавязчиво поигрывали. У троих были ножи, а последний направил на меня пистолет. Был ли это боевое оружие, или простой травмат, мне проверять как-то не хотелось. Да и, даже не будь у них пистолета, с шестерыми я бы не справился.
Я стоял и молча смотрел на этих, в общем-то, немолодых мужчин, глядящих на меня в упор, и ждал развития событий. Один из этой шестёрки нанёс мне удар ногой в живот, дождался, когда я упаду на колени, согнувшись пополам, сдёрнул с плеча рюкзак, забрал трубу, осмотрел её, хмыкнул и, махнув остальным, пошёл прочь. Его товарищи пошли за ним следом. И всё это в полной тишине. Я стоял на коленях, пытаясь отдышаться, и смотрел, как уплывает мой рюкзак. Сюр какой-то, честное слово. Тем не менее, я остался без припасов и оружия. Припасы не так критично, а, вот, без трубы я сейчас, как голый. Надо бы найти что-нибудь, чем от зомби отмахнуться можно было бы. Как назло, ничего подходящего не нашлось и я, подняв с земли половинку кирпича, осторожно пошёл домой.
Эта группа зомби вынырнула из-за угла так неожиданно, что я не успел как-то среагировать. Они мне даже сбежать не дали, зажав к стене. Зомбаки тянули к мне свои руки и что-то на своём мычали, придвигаясь всё ближе. Увернувшись от ближайшего, я поднырнул под его рукой и нанёс удар кирпичом ему в висок. Заражённый упал, я перескочил через него и уже, практически прорвался, когда один из них вцепился мне в рукав. Я затрепыхался, пытаясь вырваться, а остальные зомби опять стали меня окружать. Только после нескольких ударов кирпичом по рукам и одного по голове мне удалось, наконец, вырваться и броситься наутёк. А настырный сволочь. Крепко держал. Еле вырвался. И умудрился всё-таки меня тяпнуть за кисть.
Что-то меня знобить начало. И слабость какая-то навалилась. Я опёрся о дерево, пережидая, когда прекратится головокружение. В глазах поплыли разноцветные круги, ноги стали ватными и я всерьёз испугался, что упаду на землю и буду вот так же валяться, как тот мужик на остановке.
Всё, что было дальше, вспоминалось с трудом и какими-то
урывками. Вот я иду по улице, тяжело переставляя почему-то непослушные ноги. Куда иду не знаю. Помню только бешеный голод и запах. Очень аппетитный запах, который буквально сводил с ума. И я шёл на него, как гончая идёт по следу зайца. Потом помню круглые от ужаса глаза. Только глаза. Кому они принадлежали, не знаю. И ощущение чего-то невероятно вкусного на губах. Помню ещё крики, полные тоски и животного страха. А потом этот подвал.
Всё тело болело, словно по нему прокатился грузовик, голова была пустой и звенела, как колокол, а место укуса горело и чесалось. Я поднялся с ящика и поплёлся к выходу. На улице вовсю сияло солнце, слепя в глаза. Я непонимающе глядел на тротуар и стоящие вдоль проезжей части одинокие фигуры. Звон в голове уменьшился, и в него стали вплетаться непонятные фразы: жрать, вкусно, голод. Явно не мои фразы. И откуда они взялись? Я оглядел себя и ужаснулся. Замок-молния на куртке разошелся, а рубашка на груди и животе была пропитана кровью. Кровь медным вкусом ощущалась и на губах. И что бы это значило? Мне срочно нужно домой. Необходимо привести себя в порядок и разобраться с тем, что случилось. Но для начала нужно вообще понять, где я нахожусь и в какой стороне мой дом.