Вот она повернулась и бросила на него внимательный взгляд.
Сима выдавил улыбку и сказал:
Добрый день, я
Пошли, произнесла Синь Файлу одновременно невозмутимым и мелодичным голосом, повернулась и взошла на баржу.
Сима сморгнул, затем вздохнул, понимая, что ближайшие несколько недель обещали быть совсем непростыми, и проследовал за ней.
В это самое время Лу Инь прошла на собственную платформу, которая была намного больше. Юным Бодхисаттвам предоставили полноценный корабль, размеры которого всего в два раза уступали грандиозному судну Цзинь Суаньмо.
Вокруг толпилось множество людей, желавших посмотреть на встречу Изначальной и Второй Бодхисаттвы.
Лу Инь пришла первой, остановилась на посадочной площадке и стала смотреть по сторонам; через некоторое время зазвучали оживлённые голоса, затем толпа стремительно расступилась, и показалась
Глава 14 Длинная дорога
Хэнь Шань была красивой, высокой, невозмутимой, но все эти качества терялись на фоне особенной, почти удушающей ауры, которая её сопровождала.
Здравствуйте, придя в себя сказала Лу Инь.
Здравствуй, Лу Инь, ответила последняя на удивление доброжелательным голосом, после чего на губах, которые секунду назад были неподвижными, как у статуи, мелькнула улыбка. Я много про тебя слышала.
Да, я тоже, сказала Лу Инь, с трудом подавляя врождённую робость.
Надеюсь, наш союз будет благотворным, сказала Хэнь Шань. Идём?
Лу Инь пришла в себя и проследовала вместе с ней на корабль.
При этом в сердце девушки навязчивой занозой покалывало странное чувство. Хэнь Шань казалась доброй, приветливой и совершенно не высокомерной, и в то же время Лу Инь не могла отделаться от ощущения, что глаза «старшей Хэнь» напоминают пустые глазки насекомого
На стремительной барже путешествие из Города у Подножия Бодхисаттвы до Пурпурной пустыни занимало всего неделю, но в такой компании даже этот срок казался целой вечностью.
Их судно было намного больше лодочки, на которой Сима и Лу Инь в своё время совершили путешествие на земли клана Тан и в которой нельзя было даже вытянуть ноги, но его всё равно нельзя было назвать просторным, ибо состояло оно из небольшой площадки на носу корабля и единственной комнаты, по краям которой располагались две кровати. Как итог, Сима и Синь Файлу постоянно находились вместе.
Сима заранее решил подружиться с Принцессой Лазурного архипелага. Она была наследницей Священного королевства, причём не опальной, как принц Яо Мин, но любимицей своей страны, а потому заполучить расположение
такого человека определённо не помешает.
И тем не менее у него сразу же возникли проблемы.
Сима разбирался в людях. Разбирался достаточно, чтобы понимать, о чём они думают примерно в девяносто процентах случаев, однако Серебряная Демоница, очевидно, относилась к тем загадочным десяти процентам, мыслительный процесс которых представлял для него тайну, покрытую мраком.
В этом отношении она была немного похожа на старика, который заставлял его заниматься алхимией.
В начале путешествия девушка присела на свою кровать и погрузилась в медитацию. На его вежливые попытки завязать беседу Синь Файлу не отвечала, и вскоре Сима замолчал.
Так прошёл весь день и вся ночь.
На рассвете девушка неожиданно встала, вышла на палубу, обнажила меч и стала упражняться. Сима подумал, что вот он, шанс поговорить, и проследовал за ней, уже подбирая тему для разговора, как вдруг Синь Файлу пристально посмотрела на него (продолжая держать длинный, почти как она сама, искривлённый серебристый меч) и сказала:
Не мешай.
Сима немедленно раскланялся, повернулся на 180 градусов, вернулся в каюту и с этого момента оставил всякие попытки заслужить её доверие.
Быть странной Синь Файлу, впрочем, прекращать не собиралась.
Однажды, когда Сима сам упражнялся на открытом воздухе, принцесса вышла из каюты, остановилась в дверном проёме и стала внимательно смотреть на него своими янтарными глазами. Сима сразу остановился и вежливо спросил, нужно ли ей чего-нибудь. Синь Файлу ответила:
Ничего.
На этом разговор прекратился.
Он помялся, вновь принял позу и упражнялся целый час, на протяжении которого девушка ни разу даже не моргнула.
Так прошла неделя, за которую Сима совершенно отчаялся понять свою напарницу, и наконец на горизонте стали простираться пепельного цвета дюны, которые местами перемежались старинными руинами.
Пурпурная пустыня получило своё название потому, что в лучах заходящего солнца здешний песок приобретал фиолетовый оттенок. Сима, однако, прибыл сюда ранним утром, когда вокруг была сплошная серость.
Пора.
Он кивнул, вернулся с мостика в каюту, подошёл к управляющему кристаллу и стал спускать их баржу на землю, намереваясь приземлить её в районе расчищенной площадки на краю невысокой стены, за которой зелёная долина превращалась в бесцветную пустошь.
Использовать небесные баржи во время охоты запрещалось, ибо летающие корабли были слишком заметными и могли распугать злых духов.
Сразу после приземления Синь Файлу резко приподнялась и проследовала к старинной стене. Последняя представляла собой формацию, призванную не пропустить браконьеров, хотя время от времени они всё равно проникали в пустыню (полностью оградить такую пространную местность было не под силу даже Праведному альянсу).