сказать важного, может быть, самое важное, и оставлять это невысказанным значит навсегда лишить весь проект ощущения завершённости. Во-вторых, книга уже начала падать мне в руки. Я знал, какие будут основные темы уже с первых минут размышлений о ней. Также, примерно в это же время, я обратил внимание на папку, полную писем от одного профессора колледжа, ныне пенсионера, который, как я понял, обладал очень смелым умом и специфической библиотекой. Он жил в Мексике и в каждом своём письме приглашал меня к себе воспользоваться его прекрасными видами и книгами. В последних письмах он писал о своей дочери и её браке, потерпевшем крушение. Профессора звали Фрэнк, а его дочь Лиза. Фрэнк недавно потерял жену, а Лиза недавно потеряла себя. Сейчас она была одной из тех, кто помогал мне в написании третьей книги. Это она думает, что я странный человек.
***
То, что вы здесь говорите о вселенной, сказала Лиза, прочитав первый черновик предыдущих страниц, звучит как, не знаю, мне кажется, я не вижу того совершенного порядка, о котором вы говорите. Всё, что я вижу, это случайность и хаос везде. Я не вижу никакого реального порядка. Странно чтό для меня так просто и очевидно, может быть совершенно незнакомо и непостижимо для других. Когда ты спишь во сне, который мы зовём реальностью, сказал я, то кажется, что господствуют хаос и случай, будто в любой момент может произойти что угодно. Когда же ты пробуждён, когда ты открываешь глаза и начинаешь видеть напрямую, вместо того, чтобы воображать из-под закрытых век, тогда ты начинаешь
понимать, как всё в действительности работает что безупречный, совершенный разум управляет каждой деталью этой сонной реальности, от самой большой до самой малой. Во всём порядок, последовательность, разум, и не может быть нарушений или ошибок. Она посмотрела на меня пронзающим взглядом прокурора. И вы более сонастроены с этой совершенной вселенной, чем большинство людей? Я искусственно не отгораживаюсь от неё, как большинство людей. Я сидел на своём рабочем месте на свежем воздухе с Лизой и двумя другими людьми, помогавшими мне в тот момент, и поражался, как часто это со мной бывает, насколько странны и неправдоподобны люди. Словно я вообразил во сне эти двумерные персонажи, и странно, что я не смог лучше справиться с этой задачей. Они были похожи на роботов, облечённых в плоть, работающих на устаревших программах, неспособных адаптироваться, эволюционировать, развиваться в соответствии со своими возможностями, которые, по всей видимости, были полностью для них открыты. Они обладали огромными запасами знаний и полноценной способностью мыслить. Они компетентно управлялись со всеми сложностями жизни семья, здоровье, карьера, духовность, домашние дела изо дня в день, из года в год. Они были умны, зрелы, интеллигентны, добры, честны и довольно характерны, в широком смысле, для людей в любом уголке западного мира. И тем не менее, когда я начинал говорить с ними о самых основных, неотъемлемых фактах жизни, я получал в ответ подозрительные взгляды и бессвязный скептицизм. Рост, взросление, энергетические модели, поток и затор, желание и воплощение эти темы должны были полностью поглотить наше внимание к десяти годам, как язык матери, но вот мы, группа предполагаемых взрослых, кое-как можем подобрать пригодный лексикон настоящей взрослости. На первый взгляд, я не самый подходящий кандидат на эту роль. Я не тот, посмотрев на кого в школе, вы бы сказали: «О, да у этого парня на лбу написано просветление». Во мне есть лишь необходимые мне качества, но ничто не указывает на то, что я могу быть одним из немногих, нашедших ответы, которые человек ищет с незапамятных времён. Но, отставив в сторону истину и просветление, я развитый и развивающийся Взрослый Человек. Я знаю, как с взаимодействовать со вселенной, я обладаю интегрированными с ней взаимоотношениями, которые настолько подвижны и легки, настолько волшебно и бесконечно восхитительны, настолько естественны и органичны, что когда я вижу ярких, способных, честных и открытых людей, мне приходится напоминать себе, что моя реальность, моя надёжная, счастливая, со-творческая вселенная им совершенно неизвестна и чужда. Моя жизненная реальность так же абсурдна для них, как и их для меня. То, что я теперь считаю нормальным повседневным функционированием, большинство людей сочло бы низкопробным кино, не имеющим ничего общего с «реальной» жизнью. Даже хотя сидевшие со мной люди выглядели как я, ходили и разговаривали как я, и казалось, занимали пространство всего в нескольких футах от меня, мы обитали в совершенно различных и не связанных друг с другом ареалах бытия. В следующих нескольких главах мы кое-что повторим и сделаем предварительный обзор,
но пока я хочу представить это различие. Это не имеет ничего общего с просветлением или реализацией истины, это имеет отношение к тому, чтобы быть естественно развитым человеческим существом, а не духовно остановившимся в росте, отставшим в развитии человеческим существом Человеком-Взрослым, а не Человеком-Ребёнком. Практически всё, что следует знать или чему следовать относительно роста, духовного или любого другого, касается совершения этого перехода и затем продолжения развития всю жизнь. Такова жизнь в реальности, и никто не знает об этом. Я говорил, что величайшие мужи и жёны, когда-либо жившие на земле, на мой взгляд лишь дети в песочнице вот что это значит. Это должно, и, казалось бы, могло, быть взглядом каждого человека. Вы читаете эту книгу, значит, вы, конечно, считаете, что это могло быть вашим взглядом. Каждый в состоянии Человека-Ребёнка, кроме человеческого ребёнка, не должен иметь иного интереса, кроме освобождения от подавляющих дух эмоциональных цепей, возвращения себе законных прав и достойной жизни. Уделять внимание чему-либо другому, значит прятаться от реального путешествия. Лиза, которая сидела со мной, и которая будет с нами на протяжении всей книги, недавно невольно начала сбрасывать свои цепи, будучи совершенным новичком в духовности. Боб, с которым мы встретимся позже, был давним духовным экспертом и автором, который мог со знанием дела говорить обо всём, от адвайты до дзен. К концу этой книги Лиза завершит переход во Взрослость и продолжит в нём своё развитие, в то время как Боб останется погрязшим в своих книгах, знаниях и эгоизме. Если, конечно, они вообще существуют, а не являются лишь призрачными видениями, обитающими в мире моих фантазий на сей счёт я ничего не могу сказать.