Его тело продолжало спать, а меня окружило приятное давление.
- Лили? услышала я знакомый голос и сдавленно всхлипнула.
- Амон? Ты можешь меня слышать? спросила я у кромешной тьмы.
- Да. Я слышу тебя, нехабет.
- Это по-настоящему?
Он не ответил прямо, но все же сказал:
- Хотелось бы, чтобы ответ был «нет».
- Что с тобой случилось? с отчаянием спросила я. Почему ты страдаешь? Я думала, ты в загробном мире. Я думала, ты упокоен. Почему ты страдаешь ночь за ночью?
- У меня больше нет защиты богов. Я избавился от своего положения.
- Не понимаю. Что это значит?
- Это значит, что я лучше буду страдать, чем продолжать слушаться их.
- Но если ты не спасешь мир, кто это сделает?
- Они найдут кого-нибудь на мое место.
- Я все еще не понимаю. Они наказывают тебя?
Я ощутила и услышала его вздох.
- Они не выбирали этого для меня. Я сам решил пойти по этому пути.
- Это очень сложный путь, Амон. Твои братья могут тебе помочь?
- Мы разделены. Они ничего не могут для меня сделать.
- Не нравится мне видеть тебя таким.
- Знаю. Прости, что причиняю тебе боль. Я не думал, что наша связь будет такой сильной, - он замолк на миг, а потом добавил. Тебе тоже больно, юная Лили.
Я сказала с горечью дрожащим голосом:
- Не так, как тебе.
- Да. Не так, как мне. Но все равно больно. Из-за меня. Мое одиночество причиняет боль.
- Твое желание быть связанным с людьми не может этого причинить. Боги могут. Они не понимают. Всем нужно быть любимыми. Это естественно.
Он едко рассмеялся.
- Я был когда-то человеком, Лили. Но теперь я что-то совсем другое . Для общего блага я отдал все человеческое.
Гром прогрохотал над неподвижным силуэтом Амона, тучи двигались, как бушующий океан . Вспыхнула молния, и он резко проснулся. Я уже не чувствовала его присутствия, словно с меня сорвали теплое одеяло . Земля содрогалась, он с усталостью покачивался на ногах, призывая на тело броню, сделанную из песка . Амон подставил лицо ветру, закрыл глаза и сказал:
- Я люблю тебя, Лили, но тебе пора просыпаться.
Он повернулся к тьме, каким бы ни был зверь, ждущий его там. Его слова эхом раздавались в голове.
- Я тоже тебя люблю, - прошептала я, хоть и знала, что он меня уже не слышит.
Меня осторожно потрясли за плечо, и кто-то сказал:
- Просыпайтесь, мисс. Мы приземлились.
2
Озеро духов
Бортпроводник странно на меня посмотрел и отошел. Я протерла ладонями глаза, надеясь, что разговор с Амоном проходил только в моем сознании, и я не говорила во сне.
Направляясь за багажом, я не смогла пропустить седовласую женщину, машущую самодельной табличкой вперед-назад, где значилось «Лили-лапушка», так меня ласково называла бабушка.
- Привет, бабушка, - улыбнулась я, она опустила табличку и обняла меня. Она была крепкой женщиной, женой фермера, руки ее были сильными. Она крепко меня сжала, и я ощутила, что напряжение в плечах тает, как кусочек
масла на сковороде.
- Я скучала, Лили-лапушка. Так давно не виделись.
- Я тоже скучала.
Вцепившись в мои плечи, она отошла на шаг и пристально осмотрела меня.
- Хмм. Ты слишком тощая. Но это мы исправим, - улыбнувшись, она обхватила меня рукой, и мы повернулись к кружащейся карусели багажа. Не могу и описать, какой счастливой ты меня сделала, когда попросила принять тебя на лето.
- Я просто рада, что ты согласилась.
- Конечно, я бы согласилась. Ты же знаешь, как сильно я хотела, чтобы ты приехала надолго.
Я пожала плечами.
- Никак не удавалось выделить время.
Бабушка хмыкнула.
- Не удавалось твоим родителям, ты хотела сказать. Подумать только, мой сын слишком занят, чтобы помнить о самом важном в жизни!
- Ты знаешь, что они тебя любят, бабушка.
- Если любовь похожа я постоянную занятость, из-за которой нельзя позвонить родной матери, то да. Уверена, у них свое понимание.
Я заметила свой чемодан и выхватила его с крутящейся карусели, бабушка помогла поставить его на пол.
- Голодна? спросила она, пока мы шли к ее машине.
- Безумно, - отметила я с улыбкой. Так и было. Удивительно, но мой аппетит вернулся. Я не знала, было ли это результатом встречи с бабушкой или недавнего разговора с Амоном, или из-за того, что я вдруг почувствовала себя собой, но я была так голодна, что съела бы целую корову, что было не так и невозможно в королевстве возможностей фермы моей бабушки.
* * *
После остановки в небольшом ресторанчике, мы вернулись на дорогу и обнаружили, что нам обеим хочется послушать Элвиса. В ее старой машине не было спутникового радио, а большинство дорог, по которым мы ехали, были слишком малы для нормальных радиостанций, а мы пели. К счастью, у Элвиса было столько песен, что мы ни разу не повторились. Я поглядывала в текст на телефоне, и мы от всей души пели, пока ехали на ферму.
Было что-то свободное в пребывании на дороге. Я чувствовала себя собой сильнее, чем за последние месяцы, и я знала, что это потому, что делала то, что любил Амон - смеялась, пировала и была с людьми, заботящимися обо мне.
Бабушка подъехала к ферме поздно вечером. Она познакомила меня с новой собакой, Уинстоном, названным так в честь Уинстона Черчилля, на которого, как она клялась, пес был похож. Я не видела сходства. Уинстон поднялся с места, где он спал, на веранде, виляя хвостом, и понюхал мою руку. Бабушка пошла проверять других животных, а я потащила чемодан в дом. Я знала, что она вернулась уставшей. Бабушка всегда рано засыпала и рано вставала.