Сунгуров Алексей Перст Божий?
Пролог
Я должен им помочь, это моя миссия.
Но ты не можешь второй раз прийти на землю.
Значит, нужно послать нового Мессию.
Да, но это может сделать только Отец, а мы не вправе прерывать его раздумья.
Но нельзя же больше сносить их грехи, они же уничтожат саму жизнь на земле.
Это так, но мы бессильны помочь безумным
И этот диалог продолжался без малейших изменений все последние 300 земных лет. Жизнь в райских кущах статична, и ничто не в силах изменить ее. Но недаром Иисус был когда-то землянином в нем остался этот земной бунтарский вирус. И он (этот самый вирус) и не давал сыну Божьему отступиться от мысли о новом спасении людей. И на этот раз его осенило:
Но ведь я могу вдохнуть мои мысли в голову земного человека, и он станет перстом Божьим, который и укажет путь к спасению всем остальным людям.
Но кто станет слушать простого человека в таком тонком вопросе, как спасение души, если они не очень-то слушали при жизни тебя Сына Бога?
Да, ты права, но это будет не простой человек. Я дам ему ум, образование, опыт, средства к существованию, и он станет самым знаменитым в истории человечества писателем. Он напишет Божественные книги, и его рукой будет водить моя воля.
Но кто станет твоим избранником? Из какого народа ты изберешь себе помощника?
Да, это не простой вопрос. Народ Израилев погряз в делах земных, деньги стали их божеством. Остальные же народы все для меня равны.
Я думаю, что это должен быть представитель одной из крупнейших стран, что бы за ним всегда была мощная поддержка родины.
Значит выбирать придется только из русских и американцев.
Я думаю, что надо выбрать русского, в этой стране почти совсем не осталось верующих, и будет неплохо, если он попутно вернет своих сограждан на путь истинный.
Решено, пусть будет русский.
А в это время на Земле на севере первого в мире государства рабочих и крестьян, в городе с божественным именем Архангельск родился ничем не примечательный мальчик. Шел 1962-й год. В роддоме над колыбелью младенца в обеденный перерыв, когда весь персонал разошелся по своим делам, склонился тихий белоснежный ангел, провел ласково рукой по голове новорожденного и поцеловал его в лоб. Дальше оставалось подождать, пока он вырастет и понесет свой крест.
Ночью в том же роддоме, когда весь персонал сморил недолгий чуткий сон, над той же самой кроваткой склонился черный ангел и тоже поцеловал младенца в лоб. Сатана, случайно подслушавший весь разговор Иисуса с Девой Марией, довольно потер руки. Он не стал разрушать замысел сына Бога, так как тот с легкостью мог найти себе другого человека, а только немного улучшил проект. Он решил слегка добавить избраннику ума, зная твердо, что с умом добавляет тому и сомнений. Пусть уж лучше Иисус намучается с этим человечишкой, может, тогда ему и не захочется повторять эксперимент.
Глава 1
белокурого ангелочка, которого так и хочется обнять и поцеловать. Да он таким и был почти все свое раннее детство. Удивительно легко поступил он и в английскую спецшколу, сдав вступительный экзамен не столько за счет своих знаний, сколько за счет неотразимого обаяния. Учителя его тоже любили. Он был умен, не без способностей, почти никогда не дрался. С самого раннего детства он обнаружил в себе странное свойство: прежде чем что-либо сказать или сделать, он всегда думал о последствиях. Поэтому в школе отличался тихим характером, был скромен и молчалив. В старших классах он начал блистать по литературе, его сочинения неизменно ставили в пример, отправляли на городские и областные конкурсы. В десятом классе в одном из сочинений он написал, что каждый человек должен стать знаменитым, иначе зачем ему вообще дана жизнь?
Иисус довольно потер руки. Его миссия протекала успешно, препятствий впереди не предвиделось. Оставалось послать Николая в литературный институт, и через 5 лет у него будет собственный подвластный только ему писатель, а точнее Перст Божий.
Но осложнения начались на школьных выпускных экзаменах. На устном экзамене по литературе Николай на простейший вопрос о том, кем были Онегин и Печорин, не смог дать ответ. Он отлично знал, что они были лишними людьми, но почему-то не смог этого сказать. Какая-то странная немота поразила его. В уме он десятки раз произнес эту фразу, но губы и язык отказывались повиноваться. Любимая учительница Анфиса Семеновна, не в силах помочь такому горю, вынуждена была поставить в итоге только четверку. О поступлении в литинститут пришлось забыть.
Сатана счастливо потирал руки. Это он наслал необъяснимую немоту на Николая и тем расстроил планы Христа. Дебют партии остался за ним, а этот небожитель даже и не понял, с кем он играет.
Вообще-то в Советском Союзе путь в литературу не всегда лежал через литературный институт. Огромное количество литераторов имели специальности, далекие от литературы. Страна, перепрыгнувшая за 50 лет путь от всеобщей неграмотности к всеобщему обязательному среднему образованию, ставшая, по общему мнению, самой читающей страной в мире, обогнала все остальные страны и по количеству писателей, поэтов, критиков и прочих окололитературных специалистов. Ясно, что все они не могли закончить один-единственный в стране литературный институт. Да не все туда и стремились. Считалось особым шиком вопреки всему впрыгнуть в литературу прямо из большой жизни. Накопить опыта и впечатлений, выработать свой писательский стиль Но чем больше в стране становилось профессиональных писателей, тем отчаяннее они отбивали атаки самодеятельных авторов, не желая пускать их в свой замкнутый мирок, полный привилегий и льгот. Так что путь в знаменитые писатели для Николая Сыромятова не был закрыт, но заметно удлинялся. Оставалось решить, в какой институт поступать, через какую специальность прорываться в литературу. Николая манила романтика моря, но моряком он стать не мог из-за плохого зрения. И он выбрал себе специальность: организация морских перевозок. За громким названием скрывалась совершенно банальная должность мастера в порту. Правда, с этой именно должности начинал свой путь в литературу сам Жванецкий, но Николай этого не знал.