Рекс Стаут Великая легенда
Глава 1 «Ты вестник!»
Я Идей, брат Фегея, сын Дара .
Хоть я и надеюсь прожить много мирных лет в рощах горы Ида , но, покуда дышу, никогда не забуду тот кровавый день в поле близ извилистого Симоиса , который ныне течет мимо развалин Трои .
Ахилл, надежда греков, не покидал своего шатра .
Одиссей и Аякс тоже не появлялись по слухам, они совещались в шатре Агамемнона , главнокомандующего греков. Мы же в Трое отдыхали после утреннего посещения храма Аполлона . Все было спокойно.
Незадолго до полудня я вместе с моим другом Киссеем и моим братом Фегеем присоединился к толпе, заполнившей площадь перед Скейскими воротами .
Старый Антенор по пути на башни остановился поговорить с нами. В тот день ничто не предвещало битвы, и наша беседа касалась лишь незначительных тем.
Толпа стариков, женщин и детей с беспокойством ожидала дальнейших событий.
Внезапно среди часовых у ворот началось движение, и толпа насторожилась. Начальник стражи приказал освободить проход. В следующий момент массивные железные створки распахнулись, пропуская царского гонца верхом на взмыленной лошади. Он был покрыт потом и пылью, а на его одежде виднелись пятна крови.
Натянув поводья, гонец сообщил командиру стражи:
Диомед выехал в поле на своей колеснице и косит троянцев, как буря фракийскую пшеницу! Он пришпорил коня, хрипло крича: Дайте дорогу ко дворцу!
Его слова слышали все, и сразу же раздался гул тысячи голосов. Сжатые кулаки взлетали к небу; отовсюду доносились крики страха и отчаяния. Командир стражи отправил трех гонцов в разные части города на поиски Гектора . Фегей, стоявший рядом со мной, повернулся и со вздохом промолвил:
Боюсь, брат мой, великий Зевс гневается на Трою.
Я пожал плечами. Пускай святоши вроде Фегея страшатся гнева Зевса. Что касается Диомеда, я никогда не был о нем высокого мнения, считая его самым никудышним из всех греческих царей.
Я высказал это Фегею, и меня услышал старый Антенор.
Мальчик, строго сказал он, ибо тогда мне было всего двадцать два года, не следует глумиться над великим героем, даже если он грек.
Я хранил почтительное молчание, так как Антенор был вполне достойным стариком. Но когда вмешался прохожий, воздавая хвалы Диомеду и выражая опасение, что он обратит троянцев в бегство, я не смог сдержаться.
Как? воскликнул я. Бояться Диомеда? Да кто такой этот Диомед? Слушая эти разговоры, можно подумать, будто он что-то собой представляет! Хотел бы я оказаться сейчас на расстоянии копья от него!
Меня услышали многие в том числе старый Антенор.
Хвастун! буркнул он, отвернувшись, и я заметил улыбки на лицах тех, кто стоял рядом с ним.
Кровь ударила мне в голову.
Ты поведешь колесницу, брат? спросил я у Фегея.
Он кивнул, понимая, что я имею в виду.
Спустя десять минут мы вывели нашу колесницу и были готовы ехать на поле.
Нас окружила разношерстная толпа одни желали нам удачи и предлагали помощь, другие изрекали мрачные пророчества. Я слышал, как один парень бился об заклад, что ни я, ни Фегей не вернемся живыми, но это вызвало у меня лишь презрительную усмешку.
Кисеей улыбнулся мне, но, когда он посмотрел на моего брата, в его глазах появилось странное выражение.
Фегей, всегда жаждущий битвы, занял место возницы. Я вскочил в квадригу, и мы устремились в поле