Люди занимались своими делами. Кто закусывал, с хрустом разгрызая соленый огурец, макая очищенную картофелину в кучку зернистой соли на газете, кто мирно беседовал с попутчиком, кто дремал, откинув отяжелевшую голову к стене. Матери не было видно. Юрасов опустился на лавку рядом с молодой парой. Миловидная женщина обеими руками придерживала резвую малышку. Та тянулась с ее колен к окну и лепетала:
Папа, сколько цветочков! Как у бабушки в саду! Смотри!
Загорелый лейтенант в тщательно отутюженной форме погладил дочку.
У нас на заставе больше, вот увидишь. Куда там бабушкиным цветам до наших!
Юрасов наклонился к нему и тихо посоветовал:
Не увозили бы ее от бабушки-то. Сейчас на границе тревожно.
Тот пожал плечами.
На границе всегда тревожно. Правда, меня не было там больше месяца
Ну вот, а меня в Одессе предупредили, что ожидается канитель вроде хасановской. Будто бы приурочить ее хотят к годовщине освобождения Бессарабии. Понимаете?
Н-да
Лейтенант задумался, выбивая пальцами на столике тревожную дробь. Малышка, словно почувствовав что-то, тоже притихла. Она уже не смеялась, сидела смирно. Потом прильнула к матери, спрятала личико на ее груди.
В окне мелькали остролистые клены. Между ними просвечивало небо, густо-голубое, незамутненное. А с верхней полки на Юрасова глядели девичьи глаза. Девушка обнаружила, что ее заметили, и смутилась. Уткнулась в подушку, по которой рассыпались волнистые, черные с блеском пряди волос. «Вот бы познакомиться. Смотришь, и мне бы писали письма», размечтался Юрасов. Уж очень ему понравилась девушка.
И они познакомились. Наверное, помогло то, что в пути люди легко сближаются, быстро привыкают друг к другу.
И все же Юрасову повезло. Только кто-то поднялся, освободил место на скамейке, как толпа стиснула Юрасова, надавила, буквально втолкнула в эту щель между сидевшими людьми. Нога на ногу, кулак на кулак, и он опустил налитую тяжестью голову, забылся Засверкал перед ним Днестр, сжатый берегами. Но не вода это вовсе, а сплошная огненная лава. Мост над рекой гибко прогибается, дышит, как живой. По нему катит поезд, бесшумный, быстрый. Колеса совсем не тарахтят, будто гуттаперчевые. А лава внизу волнами морщится,
Правильно, одобрил подполковник. Нам саперы позарез нужны.
А Юрасов молча вспоминал речь председателя Государственного Комитета Обороны по радио 3 июля: «Враг жесток и неумолим. Он ставит своей целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом превращение свободных народов в рабов немецких князей и баронов».
Вон чего захотели! Занять советскую территорию, угнать в плен советскую молодежь. Чтобы комсомольцы Страны Советов фашистам прислуживали?.. Да не будет этого никогда! Молодые тоже на фронт пойдут, будут сражаться, пока ни одного оккупанта на родной земле не останется.
В звонкой синеве неба, над самым полем вовсю распевала какая-то птаха, еще не вспуганная войной. Низко клонились перестоявшие травы, цеплялись за подошвы. Им бы лежать уже душистым стогом сена. Но не до них. Тот, кто сгребал здесь тем летом подсохшую траву, небось давно автомат вместо граблей держит. А, может, и нет его в живых Жил человек, пришли захватчики и ни за что убили. На его земле, возле его дома. Ну, подождите!
Проводив взглядом последний грузовик, чернобровый хлопец перекинул через плечо клетчатый пиджак и обратился к своим спутникам, двум светловолосым юношам.
Мы сюда, они туда.
Где ж тот боевой отряд, Сашко? вскинулся один из них с заметно выступающими лопатками, которые не могла скрыть застиранная ветхая сорочка. Ты ж говорил про отряд?
Ну, говорил, Саша сдвинул широкие брови, зашевелил ими. Такое решение в обкоме комсомола было. Понял, Серега? ЦК комсомола Украины поддержал инициативу
Да какой от нас толк? вмешался в разговор другой светловолосый паренек. Он был крепко сбит, невысок. Под засученными рукавами украинской рубашки перекатывались тугие мышцы. Красноармейцы годами учились, а мы что?
Мы, Толя, тоже учились, рассудительно заметил Саша. Каждый из нас значок «ГТО» в школе получил. Так? Сколько у нас в классе ворошиловских стрелков было, помнишь? Вот и покажем, как мы готовы к труду и обороне.
Куда нам! засомневался Толя.
Сергей вскипел.
Эх, ты! Мало разве такие, как мы, в гражданскую войну буржуев переколотили? Он наскакивал на Толю, размахивал худыми руками-жердинами. Читал же Островского! Колотили да приговаривали: «Не разевай волчью пасть на Советскую власть». И мы И нам
Запнулся о камень Сергей и чуть не упал. Саша придержал его.
Под ноги смотри. Говорить-то умеешь, а что под носом не видишь. А нам, между прочим, в разведку ходить придется там, на фронте. Саша повернулся к Толе. Ты знаешь, что в гражданскую в Виннице был создан знаменитый Богунский полк? И сейчас создадут.
Да когда же? опять стал допытываться Сергей, нетерпеливо оглядываясь по сторонам. Не оставаться же парням на оккупированной территории! Уж лучше смерть в бою, чем неволя
Зачем смерть? Саша поправил соскользнувший с плеча пиджак. Воевать будем.