Где же он предпочитает проводить время? поинтересовался Васька, разглядывая огромный музыкальный центр.
Либо у меня, либо у отца, либо у друзей, пожала я плечами.
К Поле Дима почти не заходил как я уже говорили, ее родители не особо жаловали Пуха.
Наверное, нужно поискать какие-нибудь документы, предположила я. Расписки, например. Вдруг Дима дал кому-нибудь в долг крупную сумму денег.
Проще начать с компьютера, заметил Васька. Многие предпочитают хранить информацию в них.
У Димы нет компьютера, покачала я головой. Виртуальности он предпочитает реальный мир.
Васька как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Мы приступили к поискам. Ничего особо подозрительного мы не нашли: кучи счетов из дорогих магазинов, ресторанов, наши с ним фотографии, сделанные на пароме, куда Пух потащил меня отмечать мой день рождения. Я улыбнулась воспоминаниям: мы отмечали мой день рождения только вдвоем, Дима снял паром на весь день, и мы дурачились, словно дети. Драгоценности я не любила, а что дарить девушке еще, Пух не знал. Впрочем, он не растерялся, и подарил мне желание.
Исполню любое твое желание, смеясь, объявил он мне.
О-о, и луну с неба достанешь? восхитилась я.
Ну, целиком не обещаю, но лунный кусочек с какого-нибудь научно-исследовательского центра стащить могу, захохотал Пух.
Как же здорово тогда было, вздохнула я.
Больше ничего интересного мы не нашли, фотографироваться Дима не очень любил, и поэтому отсутствовали даже его снимки с Полей.
Ни-че-го, вздохнул Васька, просматривающий полку
Все так серьезно? перепугалась я. она поправится?
Это следует спрашивать у ее лечащего врача, ответила медсестра.
Забыв ее поблагодарить, я развернулась и побежала к лифту. Кабинка была заполнена до предела. Какой-то парень с костылем прижал меня к стене и, чтобы выйти на шестом этаже, мне пришлось изворачиваться.
Выйдя из лифта, я оглянулась: стерильно белые стены, люди в белоснежных палатах, специфичный запах лекарств Все это действовало на меня не самым лучшим образом. Заметив табличку с красной надписью «Реанимация», я бросилась к ней. Какой-то санитар успел меня перехватить.
Вам туда нельзя, строго сказал он мне, посторонним вход воспрещен, читайте надпись.
Вы не понимаете, попыталась я вывернуться из его схватки, у меня там подруга лежит, Полечка
Полечка? вдруг неуверенно раздалось за спиной.
Я обернулась на скамеечке, обитой мягкой тканью, сидели двое. Женщина с усталым горестным лицом и седыми волосами, смотрящая на меня, вдруг показалась мне смутно знакомой.
Вы подруга Полечки? снова спросила она.
Я, наконец, сообразила, кто передо мной.
Надежда Эдуардовна?
Мужчина, по-видимому, был отцом Поли. Олег Павлович, вспомнила я его имя. Санитар, удерживающей меня, наконец, ушел.
Да, мы с Полей дружим, кивнула я. Надежда Эдуардовна, что случилось? Я звонила Поле, но ее телефон был отключен
Женщина тихо заплакала, отец Поли помрачнел.
Полину сбила машина, сказал Олег Павлович, обнимая жену и усаживая ее на кушетку. Пять дней назад. Водитель скрылся.
Пять дней назад? То есть, пятнадцатого, за день до того, как похитили Диму? Боже мой, когда Пух пришел ко мне донельзя счастливый с новостью о том, что они с Полей решили пожениться, девушка уже, может быть, была в реанимации?..
Я почувствовала, как подогнулись мои ноги, и наверняка рухнула бы, если бы Олег Павлович не успел меня подхватить.
Что говорят врачи? тихо спросила я.
У Полечки множественные переломы, сотрясение мозга, большая потеря крови, словно нехотя ответил мужчина. Она очень неудачно упала, врачи опасаются за ее жизнь.
Надежда Эдуардовна, до этого молча раскачивающаяся из стороны в сторону с судорожно зажатым в руке носовым платком, вдруг сказала:
Это мы виноваты. Если бы мы не запретили Полине встречаться с этим этим
Женщина снова зарыдала. Я вопросительно посмотрела на отца Поли. Тот, прижимая к себе жену и баюкая ее, словно ребенка, устало взглянул на меня.
Мы с Надей поженились совсем молодыми, вздохнул он, нам едва-едва восемнадцать исполнилось. Родители Нади подарили нам квартиру, мои купили машину как подарок на свадьбу, они были достаточно богаты.
Молодые были счастливы, и только одно омрачало их жизнь отсутствие детей. Олег и Надя отчаянно хотели завести ребенка, девочку, но, видимо, судьба посчитала, что дала им всего с избытком, и Разумовские оставались бездетными. Куда они только не обращались: и в местные медицинские центры, и к народным целителям Все было бесполезно. Шло время, Олег работал в местном НИИ, Надежда устроилась в институт читать лекции по отечественной литературе. Супруги, наконец, смирились с тем, что детей у них не будет, когда Надежда забеременела. Счастью Разумовских не было предела. Роды были легкими, и весной восемьдесят седьмого года Надежда родила мальчика. Сына назвали Григорием, мальчик был шумным и непоседливым, доставляя родителям много хлопот. Время шло, а желание Надежды иметь дочь никуда не пропало. И вот, наконец, в далеко не самый благополучный девяносто второй год Надежда забеременела вновь. Врачи честно предупредили будущую мать о том, что беременность будет тяжелой, и есть вероятность того, что ребенок с матерью могут не выжить слишком уж слабой здоровьем была Надежда. Олег перепугался не на шутку, боясь потерять жену, но Надежда была непреклонна, и беременность не прервали.