Тоже товарищ, обиженно пробурчал Ваня. От кого скрывает?!.
А ты что думаешь? Так и нужно! сказал Володя. самому лучшему другу, родной матери он не должен говорить об этом. Это большой секрет.
Встреча с Толей Ковалевым подлила масла в огонь.
Они ему очень завидовали. Но теперь ребята были уверены, что и их возьмут.
Иван Захарович вернулся рано. Володя и Ваня встретили его у ворот.
Ну, дядя Ваня?..
Только без шума, улыбаясь, заметил Иван Захарович. Дело будет. Погодите немного здесь. И вошел в дом. Володя и Ваня притаились около дверей, ловя каждый звук. Они ничего не могли разобрать, только слышали сдавленный женский плач. Потом раздались шаги. Ребята отскочили в сторону. Появился Иван Захарович.
Заходите, орлы!
Ребята вошли. На скамье сидели матери Володи и Вани. Лица их были печальны и суровы, глаза устремлены на сыновей.
Ну, орлы, взять вас в отряд мне разрешили, сказал Иван Захарович. Довольны?
Володя и Ваня шумно обняли Ивана Захаровича.
Керченские патриоты по примеру своих отцов и братьев в годы гражданской войны избрали эти каменоломни для организации партизанской борьбы против немецко-фашистских разбойников.
Володю не страшили угрюмые лабиринты подземелий. Они стали для него родными. Всю свою энергию он отдал партизанскому отряду. Он не знал усталости, забыл о сне. Днем и ночью возил продукты, оружие и боеприпасы. Он не ждал, пока ему дадут поручение, он просил, требовал, сам проявлял инициативу и никогда не сидел без дела.
В первые дни некоторые партизаны недоверчиво относились к подросткам.
Смотри, товарищ Зябрев, говорили они своему командиру, чтобы мы беды не взяли на свою шею. Что это будет за боец? И они указали на низкорослого крепыша Володю.
Ничего, ответил Зябрев, это хороший хлопчик, я с ним толковал. Он боевой и сообразительный мальчик. И Грищенко хорошо отзывается о нем.
Фронт придвинулся к самому Камыш-Буруну. У Чурбашского озера, расположенного в двух километрах от поселка, днем и ночью шли ожесточенные бои. Поселок со всех сторон простреливался вражеским огнем. В такой обстановке партизанский отряд заканчивал последние приготовления к боевым действиям.
Володе приходилось в эти дни выполнять опасные поручения.
На одном из складов лежало несколько ящиков с гранатами. Их нужно было доставить в каменоломни. Этот район находился под огнем. Люди, которые были посланы туда, вернулись без ящиков. Командир отряда созвал партизан:
Кто добровольно пойдет за гранатами? спросил он.
К командиру быстро подошел Володя, за ним Ваня Грищенко и Толя Ковалев.
Товарищ командир, отчеканил он по-военному, разрешите нам выполнить это задание.
А не испугаетесь? спросил его Зябрев.
На то мы и партизаны, чтобы не бояться.
Правильно! сказал командир. Но смотрите, ребята, осторожней, зря не рискуйте. Ответственным назначаю Дубинина.
Взяв тележку, Володя со своими товарищами вышел из каменоломен. В воздухе непрерывно грохотала
канонада. По поселку свирепствовали смерть и разрушение.
Степью, минуя дороги, отдельными группками уходили наши последние войска. Арьергардные части морской пехоты спешно укреплялись за железнодорожной насыпью.
Нужно спешить, подумал Володя и, несмотря на то, что впереди один за другим рвались вражеские снаряды, они решили идти через поселок и этим сократить путь.
Низко, чуть ли не над их головами, просвистел снаряд.
Ложись в канаву! едва успел крикнуть Володя.
Там, где они только что шли, поднялся высокий столб земли и камня
Через три часа ящики с гранатами были доставлены в каменоломни. Боевое задание выполнено с честью.
Артиллерийская стрельба утихла. В поселок ворвались немецкие автоматчики. Со всех сторон они двигались к каменоломням. Краснофлотцы в упор косили их из пулеметов и автоматов. Немцы падали, за ними появлялись новые шеренги и, переступая через трупы, продолжали наседать. Ряды краснофлотцев редели.
Отходить и закрепиться за водокачкой! передавался по цепи приказ командира арьергардной части.
Эти четкие и спокойные слова, этот организованный отход как бы говорил осиротевшему поселку, искалеченным домам и охваченным горем жителям:
Мы еще вернемся! Ждите нас, не теряйте надежды!
Медленно, обливая свинцом немецкие колонны, оставляли краснофлотцы последние клочки земли Керченского полуострова.
Около каменоломен, за холмом, согнувшись стояло несколько партизан и среди них Володя Дубинин. Они видели, как отходили краснофлотцы, как надвигались немцы. Партизаны находились уже на «ничейной» полосе. Взволнованы и сосредоточены были их лица. С ненавистью смотрели они на приближавшихся бандитов в зеленых шинелях.
Когда немцы были совсем близко, партизаны исчезли в подземелье.
Но жизнь, суровая, полная лишений и больших надежд, билась глубоко под землей, в лабиринтах старо-карантинских каменоломен. Непокоренные советские люди дышали свободой и любовью к своей отчизне. Здесь, в подземельях они решили сохранить и отстоять в смертельной борьбе с фашистскими палачами родной Крым, родную землю, чтобы она расцвела еще пышнее и ярче после изгнания захватчиков.