Я аккуратно привязала листок к лапке, и неркида, гордо расправив крылья, вылетела в окно. Не успела я и глазом моргнуть, как она исчезла, словно растворилась в воздухе или же слилась с темнотой ночи. Зато под окном стояли две невероятной красоты лошади. Их окрас был необычным, серебристого цвета, отчего животные сверкали в темноте. Компания
прогуливающихся молодых людей прошла мимо, но даже не обратила ровным счетом никакого внимания. А мне неожиданно стало лестно от того, что только я могу видеть столь удивительных созданий.
Спешно сложив вещи в дорожную сумку, я выбежала из гостиницы.
Как только я уселась в карете и захлопнула дверь, лошади, совершенно самостоятельно тронулись, а затем, к моему немалому изумлению, взмыли вверх.
Карета мчала, рассекая воздух, а внизу проносились крошечные здания-игрушки, едва различимые в темноте. Я летела все дальше и дальше от Москвы, от привычного мне мира, навстречу пугающей, но одновременно привлекательной неизвестности.
Я поежилась то ли от волнения, то ли от холода.
Несмотря на молниеподобную скорость лошадей путешествие заняло несколько часов, и я успела порядком утомиться, а потому приближающиеся верхушки замка Академии не вызывали прежнего энтузиазма и восторженного предвкушения.
"У меня будет уйма времени налюбоваться", подумала я, мечтая о скорейшем отдыхе.
Спустя примерно половину часа, я, наконец, стояла у ворот замка. Мистер Вайз уже ждал меня. Он стоял, облаченный в длинный махровый халат и шлепанцы.
Заходи, заходи скорее, заговорчески проговорил он, и даже слегка подтолкнул меня в спину, а затем лично взял у меня сумку, несмотря на мои вежливые протесты и уверения в том, что мне совсем не тяжело. Надеюсь, ты хорошо перенесла полет? участливо поинтересовался он, когда мы направлялись к центральной башне. Я неопределенно булькнула, в темноте угодив ногой в какую-то яму. Дорога была бугристой, извилистой и без малейшего намека на асфальт.
Первое впечатление от замка было не очень вдохновляющим: длинные, узкие коридоры имели множество разветвлений, так что с непривычки в них можно легко заблудиться; а из-за слабого освещения помещение казалось унылым и даже мрачным. Даже свет от зажженного факела, который мистер Вайз воспроизвел одним лишь щелчком пальцами, а затем отдал мне, мало скрашивал картину.
Как долго вы работаете здесь? поинтересовалась я, когда мы поднимались по длинной и довольно крутой лестнице.
Очень долго, уклончиво ответил маг, отчего мне расхотелось расспрашивать его о чем-либо еще. Так мы и шли в молчании.
На третьем этаже профессор завернул за угол, выводящий в очередной коридор более широкий и менее длинный. В самом его конце располагалась комнатушка, по словам мистера Вайза, моя спальня.
Это всего не неделю, сообщил профессор, проследив за моим не самым веселым взглядом. Студенческие комнаты, конечно, куда лучше, но придется пока пожить в этой, он улыбнулся. Я согласно кивнула.
Пожелав мне приятного отдыха, мистер Вайз покинул комнату, а я, не раздеваясь, рухнула на кровать и моментально уснула.
Проснулась я поздно, в первом часу дня, да и то благодаря навязчивому, усиливающемуся стуку в дверь, вовсе не похожему на стук человеческих пальцев.
Пригладив волосы, я, сонная поплелась к двери. Неркида мистера Вайза пуще вчерашнего выглядела недовольной. Бедняжка, наверняка, выбилась из сил, колотя клювом в дверь, и теперь сидела на полу, смешно распластав в стороны лапки. Записка, которую она несла мне, лежала рядом.
Письмо! коротко прокаркала она, когда я робко поздоровалась с ней, и, не дав мне больше сказать ни слова, стремительно взмыла вверх и умчалась прочь.
Записка была малосодержательной:
"На круглом столе должна лежать скатерть. Разверни ее, и, как можно увереннее произнеси: " Время обеда". Как только поешь, зайди, пожалуйста, в мой кабинет. Это двумя этажами выше, по коридору направо.
Профессор Вайз.
P.S. На Златку не обижайся. На самом деле она добрая, и ты ей понравилась, это характер у нее строптивый".
Я засмеялась, но очень быстро загрустила профессор ни словечка не обмолвился о том, где я могу умыться и принять душ.
Грустить пришлось не долго: довольно скоро обнаружив в комнате дверь, которая вчера осталась незамеченной, я наткнулась на ванную.
А вот с волшебной скатертью вышло куда сложнее: совершенно обычная на вид, она казалась начисто лишенной магии, и я уж было решила, что немолодой профессор решил подшутить над глупой девочкой-немагиней. Я старалась и так, и сяк, практически умоляя противную скатерть подать мне обед, но усилия оставались тщетными.
Спустя некоторое время я повторила попытку.
Время обеда! выкрикнула я излишне громко и агрессивно ситуация начинала меня бесить, и вуа-ля! на скатерти, самым волшебным образом стали появляться всевозможные угощения: тарелка с супом, два куска белого хлеба, гренки, салат и даже внушительного размера кусок
в волнующий волшебный мир уже не казалась такой привлекательной.
Мистер Вайз встал из-за стола и подошел к высокому, под самый потолок шкафу, откуда вытащил темно-синюю папку с надписью: "Личное дело". Открыв ее, он извлек лист и протянул его мне.