Был же у человечества такой благословенный небом день, когда Ибн Сина, отложив в сторону книги, задумался и стал рассказывать о себе, а Джузджани верный его ученик, взял в руки калям и записал этот рассказ. Удивительный день Он паутинкой протянулся из сердца Ибн Сины в далекую человеческую даль. А могла она и оборваться, эта паутинка, ведь оригинал «Автобиографии» вскоре погиб, но историк Байхаки через 116 лет после смерти Ибн Сины, в 1153 году, составил по разрозненным копиям свою редакцию «Автобиографии», и дожила она, несколько раз переписанная, до наших дней.
А может, была у Бурханиддин а рукопись «автобиографии» редакции египетского ученого XIII века Кифти? В то время, когда Кифти составлял ее в 1275 году, Бухара была мёртвым городом. Десять дней гром или ее моголы, в десять лет после этого проносились по ее развалинам, словно чистое дыхание природы, джейраны, забегавшие из степи.
А когда Ибн Сина родился? спросили из толпы.
Этого точно никто не знает до сих пор, ответил Бурханиддин-махдум. Джузджани говорит: Ибн Сина скончался в 428 году хиджры, то есть в 10361037 гг. Скончался в 58 лунных лет. Значит, родился где-то в 980.
Дополним судью: Байхаки приводит положение небесных светил в ночь рождения Ибн Сины: «Восходящим светилом был Рак, точнее градус его, соответствующий возвышению Юпитера. Луна, Солнце и Венера находились в градусах своего возвышения. Доля счастья была в 39° Рака, а доля неизвестности в 0° Рака вместе с Канопусом и Большим Псом».
Советский ученый Ю. Завадовский показал этот гороскоп астроному А. Михайлову, который сказал:
Поскольку в гороскопе Ибн Сины Луна находится в соседнем созвездии с Солнцем и при этом впереди него, то соответствующий день был вскоре после новолуния. По моим расчетам, в 980 году новолуния были 13 августа, 18 сентября, что согласуется с мусульманским календарем, в котором начала месяцев падают на первый и второй дни после новолуния. Солнце бывает во Льве ежегодно с 20 июля до 20 августа, что говорит в пользу 15 августа как приблизительной дате рождения Ибн Сины.
Али, когда услышал, что отец Ибн Сины был родом из Балха, вздрогнул: он никогда Не был в этом городе, даже не знал, где он находится, но вдруг увидел Балх, жемчужиной лежащий среди гор, даже не увидел, а и вспомнил и Огромный бархатно-черный паук быстро и бесшумно несся на Али по воздуху На высоких и тонких ножках. Али показалось, что это стремительно входит в его голову мысль о том, что он уже жил когда-то, Давным-Давно, и слышал от отца рассказ о Балхе. «А вдруг жизнь каждого из нас всегда одна и та же, подумал он, как один и тот же лист разворачивается каждую весну из одной и же почки? Только выпадает нам один раз жить в царском платье, а другой в крестьянском Нет! Али ударил паука кулаком, ломая пальцы о стену, нет! Нет»
«Но Балх Отчего так тревожно в душе, когда я произношу это слово? Какая река там течет? Что сеют там Крестьяне?»
Балх расположен в Афганистане, у срывающейся с гор реки Балхаб. Не город, а срез тысячелетнего дерева: каждое кольцо новая культура. Предположительно, основали его европеоидные племена, двигавшиеся с севера в Индию во втором тысячелетии до нашей эры. Смешавшись с местным населением, вышедшим из лона Джейтунской культуры, они стали затем растить пшеницу и ячмень.
Что мы еще знаем об отце Ибн Сины, кроме того, что он родился в Балхе? Почти ничего, если не считать смутных упоминаний о его службе в Бухаре, о принадлежности к исмаилитам и даты смерти. И уж совсем ничего не знаем о матери Ибн Сины! Одна только рукопись Байхаки называет ее имя Ситора. Знаем еще, что родом она из селения Афшана, под Бухарой.
Как же представить живыми отца и мать Ибн Сины? Как увидеть их улыбку, свет глаз?
Встретились два человека, а родили Вселенную
Балх Джейтунская культура, ставшая матерью пришедшим сюда народам Какие формировались здесь традиции?
Ответив на эти вопросы, можно хоть в какой-то степени представить, на пересечениях каких линий кроен и духа родился отец Ибн Сины огромная могучая река благородства, по которой отправился в мир, в жизнь Ибн Сина.
Джейтунская
По инерции еще называли халифат «империей». А может, и и насмешку. В 940 году во время грозы рухнул знаменитый зеленим купол халифского дворца. Разбойники сказали: «Раз небо ограбило халифа, почему бы и нам не пограбить?»
И жителям Багдада пришлось повесить на грудь сигнальные трубы и по очереди дежурить на ночных улицах. Разбойники же все равно были неуловимы и даже украли среди бела дня серебряного льва с лодки султана светского соправителя халифа! А пол власти у халифа украли в 945 году отточенные храбростью мечи бундов, горных прикаспийских племен. Вон откуда увидели они упавший багдадский купол! А когда отцу Ибн Сины исполнилось три годи, правитель мизерного городка по имени Сиджилмасы и вовсе присвоил себе титул самого халифа «Повелитель правоверных!» Полновластными хозяевами Багдада сделались разбойники и страх.