Вовке показалось даже, что кукушка что-то порывалась сообщить ему, что-то присоветовать. Но разве ее поймешь? Она ведь железная
Поразмыслив, Вовка с опаской приблизился к часам, поднял их и Ничего не случилось. Тогда Вовка решил вынести часы из подвала на солнышко
Он поднимался вверх по ступеням, нес часы перед собой, на пупке, а на верхней ступени споткнулся и чуть было не выронил часы. И вдруг (простите, что так часто случается это самое «вдруг». Без него честное слово! и сказка была бы не сказкой), вдруг Вовке показалось, что кто-то совсем рядом сказал тоненьким голоском: «Осторожно же!.. Так и уронить недолго. Растяпа!..» Вовка оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил.
Таким образом Вовка доставил часы в дом. На счастье, родители были на работе, бабушка Поля уехала к папиной сестре в другой город, и Вовке никто не мешал. Он уселся за стол на кухне, вытер тряпочкой пыль с циферблата, и поближе рассмотрел часы.
Это были удивительные и очень старинные часы с кукушкой. В них все поражало: и циферблат, выполненный из кости, и стрелки из бронзы, и маятник с нарисованными глазами диковинного зверя. Стоило покачать маятник, как тотчас же в окошках маятника начинали бегать и внимательно осматриваться два синих глаза. Все было таким ветхим, что казалось: прикоснись к часам отверткой, и они тут же развалятся. И лишь кукушка в крохотном домике казалась совсем новой. Видимо, она была изготовлена из особого сплава. Крылья ее отливали перламутровой голубизной, глаза сверкали камешками, а тонкий клюв, казалось, готов был вот-вот открыться и издать победный возглас.
«А что если вас отремонтировать? Взять и заставить ходить размышлял над часами Вовка. Вот бы все обрадовались!..»
В школе у них преподавали слесарное дело, и после нескольких уроков, Вовка решил, что уже кое-что умеет
Едва он произнес эти слова, как кукушка прикрыла глаза и качнула головой в знак согласия. Вовка опешил. Он присмотрелся к железной птице, потрогал ее руками и твердо решил, что это ему показалось.
Через день, вооружившись отверткой, Вовка разобрал часы до последней гаечки и опустил все содержимое в керосин. С этого дня можно считать, что Вовка Пойманов окончательно пропал для дворовых приятелей и, стало быть, для всего человечества.
Он ходил от одного часового мастера к другому, целыми днями просиживал в мастерской отца (свою мастерскую отец оборудовал за ширмой в кухне). Сейчас отец был в длительной командировке и мастерская целиком принадлежала Вовке.
Сидя за ширмой, мальчишка грыз ногти, что являлось признаком напряженной работы мысли, и то собирал, то вновь разбирал злополучные часы они ни за что не хотели идти! Ни за что!
Так продолжалось долго, может быть даже месяц.
Часы не шли
В тот памятный день Вовка снова пытался пустить часы. Время клонило к вечеру. Улица была пуста. В открытое окно доносились приглушенные гудки пароходов. На этот раз он начал с того, что открыл дверцу с кукушкой, медленно провел по ней рукой, толкнул ее и попросил:
Хоть бы ты, кукушка, помогла мне Видишь? Я все сделал, что мог А часы не идут Отнесу я их обратно в подвал.
И тут затрещала, задвигалась пружина, затрепетали металлические крылья Кукушки; строго прогремели три удара, и вслед за ними Кукушка трижды прокричала: «Ку-ку-ку».
Пошли! Пошли! закричал Вовка. Ай да я, молодец, и Кукушка молодец!..
И он запел. У Вовки была такая привычка иногда сочинять песни. Пусть не настоящие, зато всегда по поводу. Сейчас она выходила, примерно такой:
песню сочинил Вовка Пойманов Он пел. Часы тикали: «Тик-так, тик-так» В своем домике сидела Кукушка железная птица и готовилась в положенный час выскочить и прокричать своим хрипловатым голосом точное время
Окно их квартиры на кухне было открыто в город, который жил себе как обычно: двигались троллейбусы, автобусы, звенели на поворотах трамваи, шуршали шинами автомашины Все было, как всегда, и все было уже в преддверии сказки.
Неожиданно взгляд Вовки скользнул в окно, и он увидел там маленькую старушку в цветной шляпке. На тонких голубоватых губах ее играла приветливая улыбка. В руках она держала коробку.
А я знаю, знаю, тебя зовут Вова Пойманов, сказала старушка, и поправила шляпку.
Ну и что из того? Это знают все и в школе и дома, ответил он.
Я принесла тебе чудесный, может быть, даже волшебный подарок. Иди сюда, Вова, иди к окну!.. Смотри!
Старушка открыла коробку и стала бить по жестяному дну костлявыми пальчиками. «Тук-так-трах» И в коробке заходили, задвигались крошечные человечки, смешно вскидывая руки. Там была и девочка в платьице веером, и деревянный солдатик, и тонкий человечек в мантии, расшитой блестками
«Тук-так-тик!..» стучали ногти по дну жестяного коробка, и человечки в такт ударам подпрыгивали, плясали, взмахивали руками вверх-вниз, вверх-вниз