Это произвол. Я буду жаловать! как-то по-будничному скучно произнёс Шульц.
Ваше право, согласился я. Но пока придётся последовать за нами.
А может договоримся? вдруг спросил Шульц.
Это как договоримся?
Как все нормальные люди, улыбнулся он. Я слышал, что у вас в уголовном розыске маленькая зарплата. По-моему, это совершенно несправедливо
К чему клоните, гражданин Шульц? насупив брови, задал вопрос я.
Я помогаю немного исправить эту несправедливость, а вы забываете про колье, нахально заявил тот. Ну как? По рукам?
По морде, сказал я. Ещё раз брякнешь такое получишь по морде. Понятно?
Он кивнул.
Кстати, попытку дать взятку сотрудникам уголовном розыска мы обязательно зафиксируем в протоколе.
Я повернулся к Паше.
Организуешь пару понятых, которые подтвердят, что мы нашли это колье при обыске у гражданина Шульца?
Обижаешь, ухмыльнулся он. Хоть десять.
Шульц вёл себя чересчур расслабленно и спокойно для взятого с поличным, без всякого сопротивления сел с нами в служебный экипаж и смотрел на нас как-то даже дружелюбно, что наводило меня на нехорошие мысли.
Что-то с ним не так, сразу решил я. Отпереться будет сложно, даже при гуманных советских законах ему грозит тюремный срок, а на прожжённого урку, отсидевшего не один год на нарах, Шульц не смахивает.
Пашу явно одолевали схожие мысли. Он то и дело бросал на задержанного задумчивый взгляд и чесал в затылке.
Мы не успели проехать и пол-улицы, как дорогу нам преградили двое вооружённых людей.
А ну, стоп! выкинул вперёд руку один из них, и я с удивлением узнал в нём чекиста Мышанского.
Григорий Игнатьевич? Что случилось? спросил я.
Товарищ Быстров, нужно поговорить, вкрадчиво произнёс он.
Так в чём дело?
Он показал глазами на край соседнего дома, и я догадался, что речь пойдёт о разговоре тет-а-тет.
Паша, постереги его, сказал я напарнику и вылез из экипажа.
Мы с чекистом зашли за угол.
Слушаю вас, товарищ Мышанский.
Шульца нужно отпустить, без обиняков заявил тот.
С какой стати?
Вам недостаточно моих слов?
Пока нет. Я решительно не понимаю, почему должен отпускать Шульца. Он как минимум торгует краденным А ещё у нас есть подозрения, что Шульц связан с бандой Рейки. Так что, извините, товарищ Мышанский, но отпустить его я не могу.
Я приказываю вам!
Да хоть заприказывайтесь? Я вам не подчиняюсь.
Он смерил меня недовольным взглядом.
А ты наглец, Быстров
Да уж какой есть. Вы либо говорите мне правду, товарищ Мышанский, либо мы везём Шульца в угро и раскалываем его по самые ну, вы меня поняли.
Он надвинул холодную фуражку на лоб и хмуро произнёс:
Я тебя хорошо понял, Быстров. Вижу, что ты упёртый и со своего не сойдёшь.
Правильно видите, товарищ Мышанский. Так собственно, почему вы настаиваете, чтобы мы освободили Шульца?
Шульц агент ОГПУ, наконец, выдавил из себя тот. Мы пытаемся внедрить его в банду, а я отвечаю за эту операцию. Если вы арестуете Шульца, то сорвёте наши планы. Теперь ясно?
Теперь ясно, ответил я. Вы, товарищ Мышанский, не извольте беспокоиться. Шульца мы отпустим, не вопрос, но у нас будет тогда к вам маленькая просьба.
Какая ещё просьба? подозрительно уставился на меня он.
Уголовный розыск будет весьма признателен товарищу Шульцу, если он поможет нам выйти на Рейку В конце концов, мы ведь все заинтересованы в разгроме этой банды.
Ну Быстров, ну нахал!
Так я ж не для себя, а ради общего дела!
Только это тебя и извиняет, вздохнул чекист. Будь по-твоему, я попрошу Августа узнать как можно больше про Рейку. А вы давайте поскорее его освобождайте. Не приведи бог, увидит кто из блатных, пойдут разговоры
Всё будет в лучшем виде! заверил я.
Мы вернулись к экипажу.
Паша, гражданин Шульц может отправляться домой, уголовный розыск претензий к нему не имеет, объявил во всеуслышание я.
Рыженко посмотрел на меня как на сумасшедшего, открыл было рот, но я не дал ему ничего сказать:
Потом всё объясню
К счастью, он не стал спорить со мной и отпустил агента ОГПУ на свободу.
Можете идти, Август Брунович.
Благодарю вас, Шульц легко и пружинисто выпрыгнул из экипажа.
Оказавшись на тротуаре, снял шапку и слегка склонил голову, словно издеваясь
над нами недалёкими сотрудниками угро.
Рад нашему знакомству, товарищи милиционеры.
А уж как мы рады, сквозь зубы проскрипел Паша.
Когда мы отъехали подальше, он спросил:
И как это прикажешь понимать, Жора?
А ты ещё не догадался?
Жора, хватит загадками говорить! разозлился он.
Я кивнул, прекрасно понимая состояние товарища. Мне и самому произошедшее было не по душе.
Шульц сотрудник ОГПУ. Только держи язык за зубами, Паша, предупредил я.
Вот зараза! ругнулся он. Так что выходит впустую съездили?
Время покажет. Мышанский обещал делиться с нами информацией по Рейке. Так что может и не зря.
А Художникову что скажем?
То же самое. Придётся теперь Шульца за две версты обходить.
К большому удивлению мы застали в кабинете сияющего как начищенный медный пятак Леву.
Ого! радостно воскликнул я. Какими судьбами?!
Надоело на больничной койке валяться! На мне ж как на собаке всё моментально заживает.
Здорово! А как же медсестрички?! Неужели они тебя отпустили? усмехнулся я.