Когда наша эскадрилья, поредевшая в прошлом бою, подходит к цели, там уже идет воздушный бой. Большая группа немецких самолетов пытается прорваться к Лондону. Вижу в небе около восьми десятков вражеских бомбардировщиков и не менее пяти десятков "Мессершмиттов" Bf-109Е. Уже известные мне "Эмили". Знакомый противник. Эти германские истребители уже схлестнулись с британскими "Харрикейнами". Пока мы подходим к месту боя, я успеваю разглядеть, что английским самолетам приходится нелегко. Устаревшие "Харрикейны" не соперники новейшим "Мессершмиттам". Не хватает им скорости и маневренности. По всем параметрам они уступают немцам. Нет, для атаки на бомбардировщики "Харрикейны" еще сгодятся. Но кто же им даст это сделать? "Мессеры" их надежно связали боем и не подпускают к своим подопечным. Впрочем, вон там с севера на горизонте в небе виднеются точки. Это спешат сюда британские истребители, которых, как и нас наводят на цель с земли. Но до их подлета еще далеко. А мы вот они. Уже здесь. И атакуем. Литхэрт отдает мне уже привычную команду к атаке вражеских истребителей. Атакует "Эмили" не только мое звено. Ой, поправка! Уже пара. Ведомый то у меня один остался. Колин Грей. А Ричарда Стаффа скорая отвезла в больничку. И судя по всему, мы его еще долго не увидим. Если он вообще выживет. Крови то наш канадец потерял много из-за ранения. Так вот! Вместе с нашей парой в атаку на "Мессершмитты" ринулись еще два "Спитфайра" 54-й эскадрильи. И в этой группе я главный. В этот раз наш комэск это особо подчеркнул, отдавая команду по рации.
Вот и замечательно! Танцуем! Повинуясь моим командам, моя группа уходит повыше. Ну, а что? Люблю я атаковать истребители противника сверху. Со стороны солнца. Это самый идеальный угол атаки в воздушном бою. Высота всегда в небе дает большое преимущество. Ты уже здесь наверху. Можешь наблюдать за противником, улучшая момент для атаки. А вот враг еще должен до тебя добраться. Должен набрать высоту. А это потеря скорости и маневренности. Немецкие "Мессершмитты" сейчас крутят карусель с британскими "Харрикейнами" ниже примерно на трех тысячах метров. Заходим на них с превышением в полторы тысячи. Вот за что мне нравятся британские пилоты, так это за их дисциплинированность. Сказал комэск Литхэрт, что я теперь командир группы. И никто из этой группы его приказ не оспорил. И все дисциплинированно выполняют мои приказы. Никто без приказа не воюет. Не бросается в атаку, наплевав на мои указания. Все послушно тянут за мной наверх. Хотя многим из этих британских летчиков сейчас очень хочется ринуться вниз. И побыстрее вступить в бой без всяких там хитрых маневров и осторожных заходов на цель. Но ведь слушают. Молодцы! А то вон те же испанцы или китайцы много раз на моей памяти плевали на любые приказы и вступали в бой, не слушая своих командиров. И превращали воздушное сражение в тупую и хаотичную свалку. Да, что там говорить. Среди советских пилотов
попытавшихся укусить меня за попу. И не предупредил бы меня криком по рации. То я бы сейчас тоже падал вниз в неуправляемом полете. А прилететь мне могло не по-детски. Судя по дымным трассам, немцы чем-то солидным в меня стреляли. Очень похоже на мои 20-мм. авиапушки. У немцев то они тоже есть. Причем, на "Мессершмиттах" этой серии они тоже в крыльях стоят. Как у моего "Спитфайра". Это потом арийцы на более поздние модели "сто девятых" станут по одной автоматической пушке устанавливать на носу, стреляющей через втулку винта. Но сейчас то у них с авиапушками все в порядке. Залп из двух автоматических пушек - это круто. Уж я то знаю это хорошо. Надо будет потом не забыть моему ведомому пару пива поставить. Вечером в баре. Он меня сейчас реально спас. Нахрен, нахрен такой экстрим. Надо из этой собачьей свалки выбираться. А то ведь так и подстрелить могут ненароком. Не люблю я соваться в такие хаотичные бои на виражах. Здесь очень все нервно и непредсказуемо. Трудно отследить действия противника. Ненавижу такой ближний бой. Когда сразу так много самолетиков кружится в небе. А мы пойдем повыше. Чтобы без нервов и экстрима выбрать следующую цель и атаковать ее. А весь этот глупый героизм и пафосное превозмогание - это не для меня.
Отдаю команду своей группе и ухожу на вертикаль. Хорошо, что я перед этим успел неплохо так разогнаться. Такая скорость мне позволит набрать высоту довольно быстро. Нет, все же "Спитфайр" очень хороший истребитель для своего времени. Очень неплохая машинка. Мне нравится. Оглядываюсь по сторонам и невольно морщусь. Перехвалил я английских пилотов. За мной из моей группы кроме самолета Колина Грея никто не последовал. Остальные остались там внизу в собачьей свалке. Увязли на виражах и не смогли выскочить. Или не захотели этого делать в азарте боя. Но бог им судья. Привыкли люди к такому стилю боя. Когда ровный и красивый строй истребителей при столкновении с противником моментально разваливается на отдельные группки. И дальше все начинают воевать как получится, а не как надо. В советских то ВВС я от такой самодеятельности уже успел отвыкнуть. Там при содействии Рычагова уже давно приняли новый боевой устав ВВС РККА. И тактическое взаимодействие советских летчиков в воздушном бою налаживали драконовскими методами. Кстати, Павла Рычагова в СССР уважают не только как боевого летчика и военачальника. Он там еще и не без моей скромной помощи считается одним из ведущих теоретиков воздушной войны. Мы же с ним вместе смогли выпустить в печать несколько довольно дельных книжек по тактике авиации. Только я свое соавторство старался особо не светить. И самое смешное, что имя Рычагова в этом мире стало таким же известным, как и имя того же Гудериана. Только немец прославился как теоретик и выдающийся тактик танковой войны. А вот книги Рычагова знали военные авиаторы всего мира. Его труды были переведены на несколько европейских языков и свободно продавались по всему миру.