Проверка связи. К взлету готов. В Саках наоборот было. А Павел? А теперь ты мне разрешение даешь.
Погоди Боря! Ко мне тут снова наши Пинкертоны идут. Век бы их не видеть
На крыло разведчика снова поднялся лейтенант с змеино-акульим взглядом.
Товарищ замкомэск, я прошу вас прямо сейчас сдать все пишущие принадлежности и карты
Вы!..Вы что лейтенант белены объелись! А как я буду развединформацию о противнике во вражьем тылу зарисовывать! Может еще и фотоаппараты с Р-10 снимите?!
Фотоаппараты можете себе оставить. А все листы бумаги и картона, самописки, карандаши и еще мелки прошу добровольно сдать. Это приказ товарища Полынкина. И еще я прошу выйти из кабины, чтобы мы могли её осмотреть.
Для начала командира эскадрильи сюда пригласите. Товарищ лейтенант.
Хорошо, но из кабины я вас прошу все же выйти.
Глинка озадаченно вертел головой. Павла, внутренне кипя, отошла от крыла и обмахивалась шлемом. Наконец, комэск подошел к приготовившемуся взлетать Р-10.
Павел Владимирович, в чем суть вашей претензии? Только говорите негромко, пересуды никому не нужны.
Дело в том, Иван Олегович, что действия начальника охраны ставят под угрозу сбор в этом вылете сведений о тылах противника. Наши фотоаппараты физически не смогут зафиксировать все важное, что мы можем встретить. А запомнить все это без карты я не смогу.
Так может тогда отправить того, кто сможет?
Предлагаю кандидатуру капитана Полынкина. Я слышал, что у него фотографическая память.
Не иронизируйте пожалуйста. Вы же ПОНИМАЕТЕ, смысл этого приказа.
«Это ты к тому, что я шпион вражеский и вы опасаетесь что я записками над японской территорией сыпать начну. Дааа. Великого же ума ваши стратеги! А вот хрен вам, а не профанация боевого вылета!».
Тогда, давайте, сделаем так. Все карты блокноты и письменные принадлежности оставьте в кабине. А фонарь кабины вы мне так заклиньте, чтобы
я ничего наружу выкинуть не мог. Пистолет свой я сдам, мне он в воздухе не нужен. И все тяжелое из кабины заберите, чтобы я фонарь еще чем-нибудь выбить не смог. И еще к пилотскому креслу меня привяжите посильнее, так чтобы я ногами стекло выбить не попытался. Только поскорее все это делайте, а то через пару часов уже смеркаться начнет, а нам еще лететь.
Напрасно вы так Павел Владимирович. Напрасно
Ничего не напрасно Иван Олегович! Сейчас потеря любого нашего пилота вместе с самолетом может привести к серьезным проблемам в работе эскадрильи. От этого вылета ДЕЙСТВИТЕЛЬНО зависит многое. Если вы вместе с начальником охраны будете и дальше саботировать работу, то я никуда не полечу! Ребята мой инструктаж уже слышали, и если вы сейчас в этот полет нормально по-человечески не пустите, то можете сразу меня арестовывать.
Можем конечно и арестовать. Но что вам в этом конкретном полете свет клином сошелся? Ведь столько сил уже потрачено чтобы людей воевать обучить!
Иван Олегович. Сошелся свет клином. Вот если мы нормально слетаем и все у нас получится, то я гарантирую, что наши ребята смогут быстро научиться ориентироваться в этом районе и также быстро понимать откуда им ждать угрозы. Ну, а сорвете этот вылет, перестанет с этого момента эскадрилья быть нормальной боевой единицей и станет зоной. Да зоной! Причем не пилотажной, а обычной ГУЛАГовской. Зоной, где только охрана право имеет право голоса. А в зоне я летать не буду.
Условия нам ставите?!
Это не условие, это констатация факта, товарищ капитан! Можете даже не давать мне противоядия. Ср. ть мне с высокой ветки на такую вашу постановку учебного процесса! Без меня тогда наше «пушечное мясо» на обед к японским рыбоедам отправляйте!
СтаТьфу ты! ЛЕЙТЕНАНТ КОЛУН!
«Ну что, старлей-майор? Пора шпиона в цугундер запирать, да? Давай тогда живее, и не миндальничай! Да и какие вы на хрен пилоты если простых вопросов не понимаете! Мдаа».
Приказываю, вам со звеном выполнить разведывательный полет в полном объеме! Оружие сдайте. Карты и блокноты возьмите. Фонарь вам зафиксируют
Слушаюсь!
Выполняйте! И удачи вам там, Павел Владимирович!
«Ни хрена себе! Он что же под свою ответственность меня отпускает. Неужели же Горелкин не верит что я шпион? Если так, то скоро у него проблемы начнутся. Полынкин на него уже небось дело завел. Мдя. Натворила я дел своей принципиальностью. Но отступать мне уже некуда. Лететь надо. Это факт, а остальное побоку».
Через десять минут разведчик оторвался от полосы. За ним парами взлетали И-14 сопровождения
***
Товарищ старший майор госбезопасности, разрешите доложить?
Это хорошо, что вы быстро приехали. Докладывайте. И вот что, приказываю вам при отсутствии посторонних общаться ко мне по имени отчеству.
Слушаюсь. Виктор Михайлович, я час назад под свою ответственность выпустил в разведывательный полет «Кантонца». В составе группы один Р-10 и четыре И-14. Он полетел штурманом-стрелком. В случае провала вылета готов понести любую ответственность.
Вообще-то мне уже доложили об этом. Как впрочем и об инциденте который случился перед самым вылетом. Зачем вы его выпустили в полет вы расскажете сами, но я, честно говоря, ожидал от вас большей ловкости и изящества. Он что и правда собирался умереть от яда, если бы ему не разрешили в этом вылете нормально собирать и фиксировать развединформацию?