Это надо бы вам понять, убогие овцы! Человек тот молодой, но грамотный, сердито ворчал Семен, передавая его слова своим односельчанам, когда они начинали падать духом.
Забавно говоришь! отвечали ему. Да токмо не разумительно. Мужик птица малая, да и несогласная. Смешно! «Единая душа»! А вона вчера ясеневские дубьем поколотили сережинских. Семеро, Господь их прости, в той схватке Богу душу отдали. Вот те и «единая душа». Согласия нет, да и не будет. Разные головы. А ты нам толчешь, как в ступе, одно и то же «непомерная сила, непомерная сила». Буде попусту мозги наши затуманивать! Говори прямо: не под силу стало ярмо дворянское. Вот и все, а дальше мы и сами разберемся.
День ото дня все яростнее, с упреками в слабости, набрасывался на своих односельчан Семен Слепцов. И вот теперь он все же настоял на своем из деревни Теплый Ключ, в вотчине князя Шуйского, почти все мужики пошли за ним в лес. Что-то подсказывало им, будто Семен и впрямь учит добру, да как-то и самим-то становилось день ото дня яснее, что от хозяина вотчины их царского слуги Василия Шуйского добра не жди. Чем дальше, тем тяжелее посошному люду, а царь далеко, да и не станет он на сторону крестьян. Такого дела никогда не бывало. Наоборот, коли поднимешь голос да на рожон полезешь, то и плетей со всех сторон не оберешься, и на дыбу попадешь.
Сам Бог велел распрощаться с боярской вотчиной и уйти куда глаза глядят.
Долго ли, мало ли шли, но в одно прекрасное утро очутились лицом к лицу с Волгой.
Семен забрался на самое высокое место берега и воскликнул что было мочи:
Вот она, наша родная! Э-эх, Господи! Полюбуйтесь!
Стояли мужики, сняв шапки, и глядели на Волгу с восхищением, а Семен, помолчав немного, еще громче крикнул:
Не обидел меня Господь памятью. Привел вас, братцы, куда надо! Привел к Волге-матушке! Она заботлива.
Широкая, спокойная в своем величии, древняя река подняла в людях гордые мысли. Кругом небо, зелень, вода вот где познаешь, что не для неволи рожден человек.
Мужики обступили вожака вплотную:
Спасибо, братец! Видим, твоя правда!
Верьте мне, землячки, добьемся своего! Ей-Богу, добьемся!
Коли так, низко тебе, сокол наш, кланяемся! Спасибо тебе, родной! Путь свой видим.
Семен рассказал мужикам, что место то, где стоят они, и есть конец их путешествия.
Взбирайтесь сюда, на бугор! Вон взгляните на ту реку, что в Волгу уткнулась. Сура! Река Сура. А на горе, по ту сторону, церковь да домишки с частоколом. То Васильсурск. Василий, великий князь, от татар поставил. В сих местах мы и найдем Ивана Кольцо, в диком логове... малость повыше по Суре. В ямах его стан.
Народ шумно приободрился. Взглянули на Семена: лицо веселое, бедовое. Видать, не без причины. Видать, не обманывает.
Ну, отдохнули, кречеты? Двигаемся дальше! Коли начали правду, так уж будьте твердыми.
Спустились по глинистому откосу к берегу Суры, побрели среди кустарника, вверх по течению. Тяжеленько; сучья цепляются, ноги вязнут в глине после дождя; устали ребята согнулись под грузом котомок, набитых всякой снедью; шли, опираясь на вилы, копья, посохи. Вспотели, покрылись грязью уж скорее бы до места! На ногах пудами глина.
В темно-зеленой глади воды, когда приблизились
а чему узнаешь. Человек он благохотящий, с добрым христианским сердцем.
Воля государева божья воля, смиренно ответил юноша.
Борису Федоровичу по душе пришелся ответ его.
Да будет так!.. сказал Годунов, погладил по плечу Хвостова. На щеках Игнатия, как у красной девицы, выступил густой румянец, а голубые глаза стыдливо скрылись под густыми черными ресницами.
Годунов еще раз, с дружелюбием во взгляде, осмотрел с ног до головы стройного молодого красавца и сказал громко и ласково:
Дерзай!.. Иди смело прямой дорогой... Добивайся счастья. Оно будет у тебя.
В честь закладки нового пристанища на Студеном море в храме Спаса на Бору шло богослужение. Басистый дьякон Вахромей Шувалов потрясал своим громоподобным голосом воздух, читая любимую царем главу из Второй книги пророка Ездры:
«О мужи! Не сильны ли люди, владеющие землею и морями и всем содержащимся в них?»
«Но царь превозмогает, и господствует над ними, и повелевает ими, и во всем, что бы ни сказал им, они повинуются ему».
«Если же скажет, чтобы они ополчались друг против друга, они идут и разрушают горы, стены и башню».
«...и убивают и бывают убиваемы, но не преступают слова царского; если же победят, все приносят царю, что получат в добычу, и все прочее».
«И те, которые не ходят на войну и не сражаются, но возделывают землю, после посева, собравши жатву, также приносят царю и, понуждая один другого, приносят царю дани».
«И он один, если скажет: убить убивают; если скажет: отпустить отпускают; сказал: бить! бьют; сказал: опустошить опустошают; скажет: строить строят; сказал: срубить срубают; сказал: насадить насаждают».
«И весь народ его и войско его повинуются ему». «О мужи! Не сильнее ли всех царь, когда так повинуются ему?»
Иван Васильевич, за которым внимательно следили стоявшие позади него ближние бояре и иные царедворцы, думал о том, что пройдет год, два, три, и он снова поведет свои войска к Западному морю. Нет! Русь не побеждена; ее оттеснили от моря, но она оправится и с новой силой потянется к морю. Нужно поднять дух в народе. Нужна сильная власть. Студеное море поможет опять овладеть Варяжским морем. Недаром то море омывало уже в своих водах московские корабли. Так было!