Ты сам не уверен в том, что говоришь.
Ну, я же был маленький! Вот такой маленький!
Тогда выслушай правду. И не возражай, хотя она покажется невероятной. Тебя потеряли. Тебя потеряли и думали, что ты погиб вместе с родителями.
Вот именно, сказал я.
Не перебивай. Твои родители
находились на космическом корабле. На разведывательном космическом корабле. Их корабль потерпел бедствие. Он погиб. Тебя успели выбросить из корабля в спасательной капсуле. Потом корабль упал. Лес загорелся. Пожарные очень удивлялись, почему ты не пострадал. Но тебя же окружало силовое поле. До тех пор, пока твоей жизни грозила опасность.
Я слушал его и внутренне соглашался. Потому что он был вполне серьезен и деловит, как почтальон, принесший вам повестку в суд. Его дело сообщить. Ваше дело явиться. Но меня-то мучило совсем другое.
Допустим, сказал я, что вы правы. Тогда как я должен выглядеть... как я выгляжу на самом деле?
Примерно так же, как ты видишь себя в зеркале.
То есть я человек?
Определение неточное. Но если ты слышал о панспермии...
Да. Если верить этой теории, все люди в Галактике произошли из одного семени. Они все люди!
Именно так! Ты понимаешь, что мы не всесильны. Как мы могли бы запрограммировать тебя на много лет вперед?
Ну и слава богу, сообщил я с облегчением. Я боялся, что вы сейчас сообщите, что я разумный паук в человеческой оболочке.
Глупости!
И генетически я тоже человек?
Разумеется. Ты можешь здесь жениться, иметь детей... Но этого не будет.
Почему же?
Неужели ты полагаешь, что мы потратили столько лет и невероятные усилия ради того, чтобы выслушать твой неразумный отказ?
Может быть.
Ты не поверил мне?
Я вам поверил. Вы не умеете врать!
Вот именно! Впервые в его голосе прозвучало чувство. Он гордился своей правдивостью.
А я научился.
Разучишься. Тебе не понадобится более таиться и лгать.
Не хотите ли вы сказать, что приглашаете меня в гости?
Я предлагаю тебе вернуться домой.
Тогда я должен позвонить Крогиусу. У нас с ним общая работа. Я не могу его подвести.
Не надо ему звонить. Крогиус утешится через неделю. То, что вы с ним делаете, пока Земле не нужно. Вас не поймут. Над вами будут смеяться академики. Я вообще удивлен, как ты смог внушить Крогиусу эту дикую идею?
Вы только что высоко отзывались о моих способностях.
Я поднял телефонную трубку.
Я просил тебя не звонить Крогиусу.
Хорошо, ответил я и набрал телефон Катрин. Гость аккуратно ткнул пальчиком в рычажок.
Все это в прошлом, сообщил он. И твое бесконечное одиночество среди особей, столь уступающих тебе. Пришла пора человеку уйти из стаи горилл. Пойми же, что, если бы я не нашел тебя, ты бы погиб. Потому что ты не смог бы себя реализовать. С возрастом ты все более отказывался бы от своего «я». И стал бы приматом, подобно тем павианам, что тебя окружают.
Я подумал, что в чем-то с ним согласен. Среди моих знакомых встречаются павианы. И другие животные. Но порой можно встретить очень милого кроманьонца.
Мы должны спешить, продолжал мой гость. Нас ждет корабль. Здесь наши корабли бывают редко... Запри квартиру, тебя никто не хватится.
Я колебался.
Ведь храбрился я скорее по инерции, так как чувство, схожее сразу и с восторгом, и с отчаянием, держало меня в когтях. Я был лишен возможности трезво и разумно выбирать. По нескольким причинам. Во-первых, я был ошарашен самим фактом того, что среди нас, людей, встречаются космические пришельцы. И я один из них. Может быть, уникальное существо, может быть, обыкновенное, как поганка. Но для меня это не важно. Для себя, неповторимого, я уникален.
На ошарашенность накладывалась необычность ситуации появление незваного гостя, который может взлететь к тебе на четвертый этаж и знаком с деталями твоей прошлой жизни. Мне проще и спокойней было бы отнести эту историю к разряду снов или галлюцинаций. Но именно этого гость сделать не позволил. Он требовал от меня действий, решений, которые, оказывается, он за меня уже принял.
Поэтому я и старался шутить так мозгу было легче справляться с безумием.
Надо спешить, сказал гость. Он снял очки, и они исчезли в его руке. Каждая секунда пребывания корабля на низкой орбите обходится в миллионы единиц энергии, которая нужна для других целей. Но мы никогда не покидаем в беде соотечественников, даже если они об этом не подозревают.
Но я должен позвонить, объяснить...
Ты никому ничего не должен, сказал гость. О тебе все завтра забудут.
«Ну уж не завтра!» хотел возмутиться я. Но промолчал. Какое дело разумненькому гостю до моих личных проблем и связей с другими людьми?
Ну чего ты медлишь?
Трудно объяснить.
Гость взял меня за локоть и повлек к открытой двери на балкон.
А может, выйдем через дверь?
Зачем? Чтобы нас увидели и потом поднялись лишние пересуды?
Какое нам с вами дело? передразнил я гостя, но тому не были свойственны излишние чувства, и он игнорировал мою фразу. Ну хоть бы прислали кого-нибудь повеселее! Или у них... у нас там все такие?
Ну хотя бы подумай, заявил гость, ступая на балкон и выволакивая меня за собой, подумай о новых впечатлениях, новых открытиях, новых свершениях! Неужели ты уже закис в этом болоте?