Я-то думал, у вас будут какие-то соображения.
Вы думаете, что живете в компьютерной симуляции?
Мелькала у меня такая мысль, признался Виталий. Проблема, понимаете ли, в том, что я начал видеть программный код до выхода фильма, и теперь его сюжет лег на мой жизненный опыт и подтвердил некоторые мои опасения.
И когда это у вас началось?
Пару лет назад.
А фильм вышел в этом году. Несостыковочка.
Она самая.
Но, на самом деле, я не вижу в этом большой проблемы, сказал Дмитрий Борисович. Или это мешает вам целиться?
Не мешает, заверил его Виталий.
Тогда это, возможно, всего лишь небольшой дефект зрения, сказал Дмитрий Борисович. Дальтоники, например, всю жизнь живут, не различая цветов и н видя мир таким, каким его видим мы, а у вас всего лишь небольшие сложности с восприятием, возникающие время от времени. Которые вы сами можете контролировать. Вы ведь можете?
Могу.
Ну и вот.
То есть, вы не видите с этим проблем, несовместимых с продолжением моей службы?
Откровенно говоря, не вижу, сказал Дмитрий Борисович. Какая-либо из них вызывает у вас желание взять, к примеру, дробовик, прийти на работу и всадить заряд дроби в живот своему непосредственному начальнику, а потом пройтись по коридору, расстреливая коллег?
Нет, разумеется.
Тогда вы можете продолжать службу, сказал Дмитрий Борисович. Тем более, у нас дефицит кадров. Но, на всякий случай, я рекомендую зайти ко мне еще хотя бы пару раз.
Вы уверены?
Абсолютно, сказал Дмитрий Борисович. Вы знаете, где я проходил практику? Я Наполеона видел. Я Александра Македонского вот этими самыми руками в смирительную рубашку запихивал. Я Ленина к кровати привязывать помогал, а он требовал, чтобы
оружия.
Впрочем, у этого могло быть и какие-нибудь безобидное объяснение, вроде какого-нибудь локального праздника урожая, и Федор решил, что торопиться с выводами не стоит.
Хотя, если учитывать контекст
Федор активировал защитные ауры, сверился с миникартой и покинул площадь, свернув на одну из радиальных улиц. Короткой прогулки хватило ему, чтобы убедиться: жители покидали город, может быть, и в спешке, но организованно и без особой паники. Двери домов были закрыты, витрины магазинов закрыты защитными жалюзи, мусора на улицах наблюдалось не больше обычного, а на дверях местного филиала гномского банка даже красовалось объявление "закрыто до лучших времен". Впрочем, слова "до лучших времен" были зачеркнуты, а поверх них кто-то очень похожей краской намалевал "до окончания вечеринки".
Федор пожал плечами. Система огромна и странных обычаев в ней не счесть. Вполне возможно, что где-то за пределами города прямо сейчас происходит грандиозный пикник, на который пригласили все население. Это, конечно, странно, но не настолько странно, чтобы бежать отсюда, сверкая пятками.
Когда Федору оставалось пройти всего-то около пятисот метров до конечной цели его путешествия, он обнаружил первое живое существо. Точнее, живое существо обнаружило себя само. Оно сидело на одной из установленных вдоль тротуара лавочек и приветливо махало Федору рукой.
На вид девушке было лет двадцать и она выглядела, как неопытный турист, зашедший в лавку с сувенирами и не сумевший вовремя сказать "нет". Она была настолько плотно увешана всякими амулетами кулонами, фенечками и прочим барахлом, то Федор даже затруднялся сказать, какого цвета на ней одежда и есть ли она вообще.
Хотя она, конечно, была, потому что тут не май месяц.
Федор подошел поближе.
Добрый день. Меня зовут Джейн и я представляю издание "Темная сторона системы"
А, желтая пресса, сказал Федор.
Для кого-то, может быть, и желая, но на самом деле мы работаем только с проверенными фактами, привычно оттарабанила Джейн. Вы же согласитесь дать мне короткое интервью?
Я? удивился Федор.
Вы.
А разве вы знаете, кто я такой?
Разумеется, нет.
Тогда почему вы хотите взять интервью именно у меня?
А вы видите здесь кого-то еще?
Резонно, согласился Федор. И куда все подевались, кстати?
Вообще-то, формат интервью подразумевает, что вопросы вам буду задавать я.
Но мы же можем поговорить не для протокола, сказал Федор. Как обычные люди?
Можем, конечно. Но это не так интересно.
И все же, сказал Федор. Так куда все подевались?
Просто ушли из города.
Но почему?
Потому что четыре дня назад было сделано древнее пророчество
Стоп, сказал Федор, поднимая ладонь. Каким образом пророчество может быть древним, если оно сделано четыре дня назад?
Мы живем в век информации, которая валится на нас со всех сторон, объяснила Джейн. Одна новость сменяет другую, молниеносно появляется третья, четвертая, пятая, и к моменту появления шестой о первой уже никто и не помнит. И поскольку сенсации так быстро устаревают, то любое событие, произошедшее, допустим, на прошлой неделе, можно классифицировать, как седую древность. Кроме того, через определенное количество лет пророчество в любом случае станет древним, так почему бы нам не называть его таким прямо сейчас?
То есть, вы называете его древним просто потому, что вам так нравится?
Такие новости лучше продаются, объяснила Джейн. Мы говорим "пророчество", подразумеваем "древнее". Пророчества-новоделы никому не интересны. Например, высказывание типа "вот по дороге едет ЗИМ, и я им буду задавим" нельзя называть пророчествами. Их и предсказаниями-то толком не назовешь.