- Да, теперь она работать на меня. То есть на нас, конечно, - поправился Лонг.
- Хорошо. Тогда перейдем к следующей задаче. Вы должны показать Анне вот это, - Радольфи протянул Кристоферу бумагу, - чтобы она передала информацию Остерману. Для нас очень важно, чтобы полковник получил ее как можно скорее. Когда вы встречаетесь с Анной?
- Завтра, - ответил Лонг.
- Прекрасно. Кстати, я давно хотел спросить, почему вы помогаете нам? Не из-за денег же, конечно...
- Разумеется, нет, - улыбнулся Лонг, - для джентльмена деньги не самое главное в жизни. Считайте, что я делаю это сугубо по идейным соображениям.
- Вот как? А я и не знал, что вы марксист.
- Дело не в марксизме, - поморщился капитан, - а в том, что я ненавижу нацизм. Гитлер - враг Англии, он собирается разрушить все то, что мне дорого. А Советская Россия - враг Гитлера. Поэтому все просто: враг моего врага - мой друг.
- Но Советский Союз сейчас дружит с Германией...
- Неужели вы в это верите? - рассмеялся Лонг. - Разве может быть дружба между Гитлером и Сталиным? У русских есть хорошая пословица: "Двум медведям не ужиться в одной берлоге". Так что война между СССР и Германией неизбежна, и я на стороне русских. Кстати, а почему вы помогаете большевикам?
- Тоже по идейным соображениям, - улыбнулся Радольфи. - Только они у меня несколько иные, чем у вас. В молодости я верил, что можно изменить мир, построить более справедливое, честное общество, где не будет богатых и бедных...
- Ага, "либерте, эгалите, фратерните", - понимающе кивнул Лонг, - "свобода, равенство, братство". Было уже, полтора века назад во Франции. Насколько я помню, все кончилось диктатурой и кровавой бойней в Европе. В которой, кстати, больше всего пострадали Россия и Англия. Кажется, канцлер Бисмарк заметил: "Революцию задумывают идеалисты, совершают романтики, а плодами пользуются негодяи".
- Да, что-то вроде этого, - согласился Радольфи. - К сожалению, не все юношеские мечты сбываются. Но остается долг перед людьми и родиной. В моем случае - перед Венгрией. Мне не нравится, что там сейчас происходит. К тому же я еврей, а евреи не могут допустить, чтобы Гитлер поднял под себя весь мир. Хватит одной Европы.
- Согласен, - кивнул головой Кристофер, - хотя и не уверен, что полностью разделяю ваши взгляды. Диктатура большевиков ничуть не лучше нацистов.
- Но мы союзники, - примирительно произнес Радольфи, - и давайте действовать сообща. Скажите, как у вас в правительстве относятся к перелету Гесса?
- Все сильно удивлены. Но позиция Черчилля осталась прежней - никакого мира с Германией, война до победного конца.
- Преклоняю голову перед твердостью премьер-министра. Хотя полагаю, что ему сейчас нелегко.
- Не то слово. Наши лорды из прогерманской партии словно с цепи сорвались, только и кричат, что о необходимости заключить мир с рейхом. Мол, Гитлер и Сталин сговорились и вместе нападут на Британию. Старушке Англии не пережить вторжения нацистских легионов и большевистских полчищ.
- Да уж, Черчиллю не позавидуешь, - произнес Радольфи, - но будем надеяться на его пресловутое упрямство.
- И на английский флот, который держит немцев вдали от Британских островов, - добавил Лонг.
- Кстати, о флоте... Вы в курсе, что немецкие транспорты заходят на ремонт в Мурманск? Подкиньте вашим адмиралам идею - что если подкараулить германские суда на выходе из советских территориальных вод? Улов может быть богатый.
- Спасибо, я передам нашим.
- Мы же делаем одно
дело...
Радольфи остановился, посмотрел на Женевское озеро и мечтательно произнес:
- Жаль, что мне не двадцать. Будь я помоложе, обязательно покатался бы с девушками на лодке. А вы не упускайте свой шанс, Лонг, потом может быть поздно. Берите лодку, приглашайте красавиц - и вперед!
- Когда-нибудь я обязательно воспользуюсь вашим советом, - улыбнулся Кристофер, - но не сейчас. Увы, нужно срочно возвращаться в Берн, к своим скучным обязанностям.
Мужчины раскланялись и разошлись в разные стороны. На них никто не обратил внимания. Женевцы продолжали радоваться отличной погоде и выходному дню.
***
Берн. 3 июня 1941 года.
Чрезвычайно срочно! Секретно!
Министру иностранных дел И. фон Риббентропу
Господин министр! Сегодня вечером в наше распоряжение попал документ, имеющий чрезвычайную важность. Он получен от полковника Карла Остермана. Это копия докладной записки капитана Кристофера Лонга английскому послу Николасу Гарденсу.
"Дорогой сэр!
Вчера я встретился в Женеве с руководителем венгерской секции Коминтерна Шандором Радо. Он сообщил мне, что получил от московских кураторов категорический приказ добыть любую информацию, касающуюся визита Рудольфа Гесса в Англию. В Кремле, судя по всему, серьезно встревожены этим перелетом и прилагают максимум усилий, чтобы получить сведения о германских предложениях. Очевидно, большевики опасаются, что правительство Великобритании пойдет на мир с фюрером, и это изменит всю политическую и военную ситуацию в Европе.
Аналогичные приказы, кстати, получили все советские агенты за границей. Кремлевскому руководству необходимо срочно выяснить нашу реакцию - Сталин не рискнет начать летнюю кампанию до тех пор, пока не будет уверен, что мы не пойдем на соглашение с Гитлером. Из этого можно сделать вывод, что операция "Гром" будет отложена на более поздний срок, скорее всего на середину июля. Раньше вряд ли появится ясность в этом вопросе.