"Николай" выпил одну кружку светлого пива и в 11.05 покинул кафе. В 11.15 он вошел на территорию советского посольства, где находился до 12.45. После чего вернулся на место службы - в представительство Морфлота, в котором пробыл до 17.00".
Берлин
15 мая 1941 года
Рейхсканцелярия
Гитлер заметно нервничал.
- Что хочет Сталин? Занять всю Финляндию, получить военные базы в Болгарии, захватить проливы? Пусть! Нам необходим месяц, чтобы подготовиться к операции "Барбаросса". Иоахим, - он обратился к министру иностранных дел фон Риббентропу, - встретьтесь, пожалуйста, в ближайшее время с Молотовым и передайте ему, что мы принимаем все предложения советского правительства по разграничению сфер влияния в Европе. Отдадим большевикам Болгарию и Турцию, лишь бы выиграть время. Время! Вот что нам сейчас действительно необходимо! Адмирал, - Гитлер повернулся к Канарису, - какие у вас сведения относительно перемещений
частей Красной Армии?
- По моим данным, в начале июня советское командование планирует провести большие оперативно-тактические учения сразу в трех военных округах - Ленинградском, Западном и Киевском. Возможно, позже к ним присоединятся Прибалтийский и Одесский округа. К западной границе СССР перебрасываются пять армий, в том числе две танковые. Количество дивизий на границах Польши, Венгрии и Румынии скоро достигнет двухсот, это значительно больше, чем у нас.
- Но ведь по численности русские дивизии меньше наших?
- Да, но они гораздо лучше оснащены танками и артиллерией, - вступил в разговор фельдмаршал Вильгельм Кейтель. - Перевес двух- и даже трехкратный. Особенно беспокоит авиация: у Сталина почти 18 тысяч самолетов, и если вся эта армада обрушится на люфтваффе, то противопоставить ей будет нечего. Большинство наших воздушных армий все еще развернуто против Англии.
- Тогда надо напасть первыми, чтобы воспользоваться фактором неожиданности и нанести сокрушительный удар в первые же часы войны, - фюрер решительно стукнул кулаком по столу. - Уничтожить самолеты на земле, отрезать танки от баз снабжения, посеять в войсках панику. Советские дивизии в основном состоят из забитых и плохо вооруженных крестьян, а командуют ими амбициозные, но неумелые генералы. Вместо военного дела солдат обучают политграмоте, а комиссар в военной иерархии РККА стоит выше командира. Если внезапно ударить, то толпы красноармейцев побегут и передавят друг друга. Отступающие войска забьют дороги, и мы легко уничтожим их с воздуха.
- Означает ли это, что мы отказываемся от плана вторжения в Англию? - поинтересовался Кейтель.
- Нет, конечно же. Подготовка должна вестись по плану. Но только подготовка, не более того. Наши цели изменились - сейчас гораздо важнее ликвидировать угрозу с востока. Сталин во сто крат опаснее, чем Черчилль. Сначала разберемся с ним, а потом уже с Англией. И перед вашим ведомством, - Гитлер вновь обратился к адмиралу Канарису, - стоит важная задача - дезинформировать большевиков относительно наших намерений. Пусть они думают, что германские войска скоро высадятся в Британии... Кстати, вам удалось передать копию моей последней директивы русским?
- Да. Мой человек встретился с советским агентом, работающим в Берлине под прикрытием, и передал ему некоторые документы. В том числе и вашу директиву. Думаю, эти бумаги уже в Москве. Будем надеяться, что Сталин сделает из них правильный вывод. Однако я рекомендовал бы предпринять еще кое-какие шаги. Например, сделать заявление, прямо касающееся операции "Прыжок льва". Пусть Сталин получит еще одно доказательство того, что мы нацелены на острова. А Черчиллю полезно лишний раз понервничать, а то он, кажется, несколько успокоился и перестал верить в наше вторжение.
Гитлер задумался, а потом, приняв решение, произнес:
- Я обращусь к народу с воззванием. Пусть оно вдохновит немцев и устрашит англичан. А заодно основательно запутает русских. Тем более что мы все равно пока не можем начать английскую операцию. Не так ли, фельдмаршал?
- Совершенно верно, - отозвался Кейтель. - Для успешного вторжения нам необходимо как минимум шестьдесят дивизий, из них тридцать - в первом эшелоне. Пока же у нас есть сорок. Кроме того, у военно-морских сил нет нужного количества судов для доставки людей и техники. Если даже конфисковать все баржи, углевозы и сухогрузы, то этого едва хватит на двадцать дивизий. А на чем переправлять танки, бронетранспортеры, грузовики, артиллерию? Десант без тяжелой техники - самоубийство, англичане легко сбросят его в море. И еще: у гросс-адмирала Редера, насколько мне известно, нет схемы английских минных полей. Прибрежная полоса Британии напичкана минами, как суп клецками, и наши корабли при подходе подорвутся, не помогут даже тральщики. Погибнет по крайней мере треть десанта. А оставшихся сил не хватит для успешной высадки...
- Адмирал, - фюрер резко повернулся к Канарису, - поторопите своих людей, пусть срочно раздобудут карты минных полей. Или, по крайней мере, предпримут серьезные шаги в этом направлении. Англичане наверняка встревожатся, узнав, что мы хотим завладеть этим документом, и поверят в близость вторжения. А вслед за ними поверят и русские.