Последние слова я уже произнёс с ухмылкой.
А можно я из машины выходить не буду все-таки? насупился Михалыч, увидев испуганное лицо дедка-сторожа, который почтительно пропустил машину и перекрестился. Ну в последний раз, а потом пистолет буду получать
Глава 5
Я не трус, оправдывался старшина. У меня кошка беременная и дача не убрана, ботву сжечь надо и колышки выдернуть. Да и стар я уже на задержания ходить.
Ладно Сиди в машине. Без дачников справимся.
Я, Тулуш и Гужевой выбрались из бобика, осмотрелись. Птички щебечут, солнышко светит, ничего не предвещает беды. Только пусто как-то кругом, будто люди все куда-то испарились.
Сан Саныч! из кустов вылез участковый, его бакенбарды тревожно топорщатся, а глаза бегают и виновато опускаются к земле. Хочу доложить Егорушкин беснуется, распоясался, гад. Брать его надо, а один я не справлюсь. Это хорошо, что вы втроем приехали Вот бы еще Мухтара привлечь! Но, думаю, и так справимся.
Я не понял, Владимирыч, строго смерил я лейтенанта взглядом. Ты безоружного суточника взять не можешь? Тебе ствол для чего дан? Девять миллиметров, восемь патронов и запасной магазин.
Так я это самое, потупил взор лейтенант. Тоже без оружия
Как так? А в кобуре чего лежит? кивнул я на пухлую кобуру на поясе милиционера.
Пенопласта кусок.
Чего? от удивления по слогам произнёс я.
Извини, Саныч. Мне на постоянку табельное не дали. Выговор на мне висит. К тому же чуть ли аморалку не приписали. Дескать, женат, а замечен в сомнительных любовных связях. Так в характеристике
написали на комиссии, и решила комиссия, что неблагонадежен участковый Рукосуев для такого ответственного дела, как владение пистолетом на постоянной основе. И зарубили мне табельное.
И руками развёл.
Что за ерундистика? При чем тут любвеобильность? нахмурился я, вспоминая его роман с погибшей инспекторшей паспортного стола. Это-то здесь при чем?
А вот у партбюро нашего надо спросить. Они же меня чуть из партии не исключили. Лишь за то, что человек влюбился. Эх
Ладно, потом разберемся и будет тебе пистолет на постоянку. Но почему пенопласт? Почему не получил в оружейке пистолет?
Да там дежурному, как всегда, некогда оружие выдать Пока его дождешься, пока он перетрындит со всеми по телефону, пока журналы заполнит. Бесит меня Баночкин, занятой, видите ли. Вот и повадился я с пенопластом ходить. Когда кобура закрыта, и не видно даже, что без оружия.
Выговор бы тебе еще один влепить, но на первый раз прощаю. Чтобы такое в последний раз было, ясно? строго переспросил я. Получай пистолет, когда на работу выходишь, не семечки ведь тут щёлкаем.
Так точно!
Где у вас тут Егорушкин?
Так вон он сидит, разбойник, кивнул лейтенант на громилу, что развалился на лавочке во дворике детского садика и мирно уплетал булку. Он откусывал от батона, как есть, и запивал кефиром из стеклянной бутылки с широким горлом.
Помоги-ите прохрипел еле слышный голос откуда-то сверху.
Я поднял голову. На дереве, в густой, но уже пожелтевшей листве прятался человек в робе.
Вы кто? нахмурился я.
Прораб Петухов, ответил человек, высунув из-за веток грустное и круглое лицо.
Слезайте, Петухов.
Не могу Он меня убьет, шепнуло лицо и кивнуло на современного Голиафа с кефиром.
Слезайте, не убьет, заверил я.
Обещаете?
Я начальник милиции.
А можно я здесь еще посижу, подожду? Для верности.
Можно покачал я головой и направился к трапезничавшему Егорушкину.
Тот меня давно заметил. Но не прекращал жевать и попивать кефирчик. С аппетитом все это делал. Мне даже самому захотелось испить белого кисловатого напитка, и непременно из граненого стакана. Не знаю почему, но самый вкусный кефир был именно в СССР. Таким я его запомнил, и таким я его пил здесь, в этом времени.
Привет, командир, вытерев белые «усы», пробурчал суточник.
Приятного аппетита, кивнул я и сел рядом с ним на лавку. Что же ты, Егорушкин, творишь? Зачем хулиганишь?
Меня Глеб зовут.
Сан Саныч, ответил я и пожал ему широкую ладонь.
Я не хулиганил, а вот они они ребятишек обкрадывают. Нечестно это пробасил Глеб.
Кто обкрадывает? удивился я.
Вон тот, что на дереве сидит. И второй, который в бетономешалке спрятался.
И что же они украли? усмехнулся я. Конфеты?
Шифер, вздохнул Егорушкин.
Доев батон, он стряхнул оставшиеся крошки с могучей груди и аккуратно отставил пустую, белёсую от следов кефира бутылку.
Я вспомнил, что по прошлым суткам у нас как раз заявлена нераскрытая кража шифера из детского садика сам же всех на совещании и песочил.
Шифер? Стройматериалы воруют? я внимательно осмотрел двор и только сейчас заметил стоящий на территории грузовик, наполовину загруженный шифером. Новенькими листами волнообразной формы. А рядом с машиной лежали старые, позеленевшие листы, местами с засохшими кляксами мха и лишайника на поверхности. Откуда они такие взялись здесь?
Ага кивнул громила. Крышу хотят детишкам сделать из старого шифера. Вон его сколько привезли. А новый воруют средь бела дня. Ну я и не дал им это сделать. Пуганул чутка. Одного в бетономешалку засунул, второго на дерево загнал. Пришел ваш сотрудник, с баками на лице, как у терьера. Обматерил участковый крепко меня, ну я и погорячился, в кусты его тоже прогнал. Так-то я не хотел хулиганить, я только когда выпью, могу начудить, как тогда в ресторане. А тут мне за ребятишек обидно стало. Среди бела дня ворюги делишки обстряпывают, причем с ведома заведующей. Она-то ведь тоже в кабинете заперлась.