После занятий в ЦПКиО у меня волчий аппетит, и я сметаю все, что дает мне мама. С 18 июля введены продовольственные карточки. В магазин теперь идем не только с деньгами, но и с разноцветными талончиками, на которых написано: хлеб, крупа, масло, сахар. Продавцы вырезают талоны ножницами. Это долго. Очереди растут. Но продуктов пока достаточно. Хлеб мы даже весь не выкупаем: на папину рабочую карточку дают по 800 граммов, а нам всем по 600 это почти две буханки на пятерых. Появились еще так называемые коммерческие магазины. Там есть все: колбасы, сыр, икра, масло, сахар по 17 рублей за килограмм! Кто же такой купит! Люди заходят в эти магазины, с любопытством смотрят на сумасшедшие цены и выходят.
23 июля на стенах появились приказы МПВО о круглосуточных дежурствах на чердаках и крышах. И плакат: Дружинница и мальчик в кепке, оба с противогазами, смотрят в небо. А кругом крыши, крыши и над ними перекрещивающиеся лучи прожекторов
Сентябрь
Школа пустовата Учителя тоже другие, новые. Из старых только Евдокия Исааковна физичка и Татьяна Захаровна учитель физкультуры. Худенький седой Григорий Николаевич Курындин, наш новый преподаватель, рассказывает нам о древней русской литературе, читает «Слово о полку Игореве». «Не лепо ли братия начати старыми словесы трудные повести о полку Игореве». Непривычные слова, странные обороты «А Боян же вещий растекался мыслью по древу, серым волком по земле» В голове утренний слух немцы обстреливают Ижорский завод. Это так близко Дома надо еще раз проверит светомаскировку, чтобы ни одна щелочка не светилась «Кони ржут за Сулой, звенит слава в Киеве, трубят трубы в Новеграде, стоят стяги в Путивле». Ага! Вот оно что! Не зря наш учитель читает нараспев это древнее сказание. Это же о нас, о нынешнем дне!.. Дальше я уже слушаю, не отрываясь. Музыка ритма, напевность, смысл повествования целиком захватывают меня, и внезапно прогремевший звонок вызывает досаду.
Директор школы наш бывший завуч, Андрей Александрович Успенский. Нахмуренные брови, седые волосы ежиком. Замкнут, неразговорчив. Учительница географии в застегнутом сером пальто укрепляет на доске карту Советского Союза и показывает нам примерное расположение фронтов. Мы слушаем внимательно, а я даже вношу поправку по последней сводке. Рассказав о фронтах, учительница несколько минут сидит молча, потом вздыхает и, задолго до звонка, объявляет о конце урока.
Война, говорит она в дверях. У всех много дел, ребятки Домашних заданий не задаю. А у вас год быстро пролетит, глядишь и восьмой закончите
Урок географии последний. Мы спешим в школьную столовую, где дают горячий суп. Здесь вертятся наши «дядечки», дядя Леша
и дядя Тарас. Тарас, туповатый мужик, всегда был добродушным, а дядю Лешу мы боялись. В школе он выполнял не только обязанности сторожа и уборщика, но и осуществлял, своего рода, полицейские функции. Если учительница, употребив все свои педагогические премудрости не справлялась с разбушевавшимися классом, то вызывала дядю Лешу, который быстро наводил порядок, раздавая налево и направо хлесткие «щелбаны» по головам. Иногда же, скрутив какого-нибудь буяна и захватив его под мышку, он просто выносил его в коридор и там «маленько учил». Потолкавшись у окошечка раздаточной, оба дядьки получают по тарелке супа и быстро расправляются с ним.
Я встаю, чтобы бежать домой, но меня неожиданно останавливает незнакомая женщина и спрашивает:
Мальчик, тебе нравится суп?
Конечно нравится. Только очень жидкий.
Жидкий суп, повторяет она и задает тот же вопрос, сидящим за столам, ребятам. Они отвечают то же.
А ну-ка, ребята, пойдемте на кухню и посмотрим, почему он такой жидкий, неожиданно предлагает она. Мы встаем из-за стола в недоумении.
Нас не пустят, говорит кто-то.
Со мной пустят, уверенно отвечает женщина. А вас я тоже приглашаю с нами, обращается она к дяде Тарасу и дяде Леше.
Они послушно подчиняются, и мы всей гурьбой переступаем через заветный порог.
Куда? Вход на кухню посторонним запрещен! бросает навстречу нам повариха. Выметайтесь немедленно!
Прокуратура Ленинского района, спокойно представляется женщина, предъявляя книжечку. Повариха застывает на месте с открытым ртом.
Налейте-ка мне тарелку прямо из котла, требует прокурорша.
Мы окружаем ее и, глотая слюни, смотрим, как она болтает в тарелке ложкой. Может она и нам нальет по тарелке?
Это не суп. Это вода, резюмирует прокурорша и выливает тарелку обратно в котел.
А это что за бидон? Откройте!
Хмурая повариха открывает бидон и послушно отдает черпак.
Ого! Это уже совсем другой суп, говорит прокурорша и показывает нам тарелку. Для кого бидон?
Для учителей, буркает повариха, глядя в пол.
Так! Ребята, идем дальше. Откройте шкаф.
Ключа нет, говорит повариха. Ключ у заведующей.
Ваша фамилия? обращается прокурорша к дяде Леше. Он называет.
Взломайте дверь.
В руках дяди Леши, как из под земли, оказывается молоток и долото. Минута и дверь открыта. Из шкафа извлекается еще один небольшой бидон. Прокурорша открывает его, зачерпывает ложкой гущу и выкладывает ее на тарелку.