Еще судить скачки было бы трудно, подсказал Джованни. Все летят кто куда, и кто первый непонятно. А когда по земле все это регламентировано.
Странно протянула Джаноцца. Этак лошади совсем разучатся летать, и крылья у них отпадут.
Как люди, сказал Маттео. Моя бабка говорит, что люди тоже умели летать. Но считалось, что это нехорошо, неприлично. Крылатых жгла инквизиция. И люди разучились, и крылья у них отвалились.
Ладно, идите отсюда, сказал Джакопо. Сейчас жокей придет, господин Гвидо. Нельзя к лошадям, я уж так пустил, по знакомству. Лошадь хиленькая, ноги слабые, иммунитет никакой, еще заразите чем-нибудь или сглазите. Да-да, господин Гвидо, проходите
Он ворвался в конюшню, как маленький черный ветер быстрый, гибкий, горбоносый, глянул зло и весело:
Посторонних гнать! Что, опять младшие братья деверя шурина соседа старшего конюха?
Брысь, малышня, заторопился Джакопо.
Ребята ринулись к дверям, Джаноцца последняя. Гвидо дернул ее за руку, развернул к лампе:
Синьорита, кто вы?
Я сестра из Флоренции, объяснила Джаноцца, вырывая руку. Пустите, господин Гвидо, больно.
Обознался пробормотал жокей и повернулся к лошади. Он что-то сказал ей тихо и радостно, и она ответила и засмеялась, дернув крыльями.
Мальчишки вышли на улицу расстроенные. Лошадь и вправду была слабая.
Капитан контрады сейчас заседает с лейтенантами, вырабатывает стратегию, сказал Паоло. Может, перекупят Сеппио у Слонов.
Не надо менять жокея, вдруг сказала Джаноцца. Это очень хороший всадник. Он все понимает
Ты-то откуда знаешь? скривился Стефан. Ладно, давайте думать, что делать.
Глава 4 Спасти родную контраду!
Ну, сказал Стефан. Кто что надумал?
Порча или сглаз, предложил Маттео. Сглазим Черного Горбуна он ослабнет и захиреет. И проиграет скачки. Нехорошо, конечно. Но главное победа.
Порчу наводить не мужское дело, заметил Джованни, и все посмотрели на Джаноццу.
Я не умею, пискнула та.
Ты же из Флоренции? Раньше флорентийские ведьмы на всю Италию славились Ну ладно, порча дело сложное, а сглазить любой человек сможет, продолжил Стефан. Нужно только хвалить коня и смотреть на него дурным глазом. У кого из нас дурной глаз?
У меня аж два глаза дурные, потому что близорукие, похвастался Паоло.
У меня левый глаз почти дурной,
сказал Маттео. Потому что на нем ячмень был, только вчера прошел. Наверное, глаз еще немного дурной «остаточные явления» называется.
У меня тоже глаз должен быть дурной, потому что черный, сказал Стефан. По традиции все сглазивали сглаживали черными глазами.
Это что, у меня одного глаз не дурной? обиделся Джованни. Ну уж нет, так не честно. Я тоже хочу.
Ладно, все пойдем и сглазим, подытожил Стефан. Оптом, наверное, лучше выйдет. Еще что?
Слабительное подсунуть, придумал Паоло. Я вчера по телеку комедию смотрел.
Коню или жокею? уточнил Стефан.
Лучше жокею. Если накануне скачек вечером первого июля дать торт со слабительным, то он ничего не заметит, а утром будет того ослабленным.
Хорошо. Ты, Паоло, обеспечиваешь слабительным, а ты, Маттео, делаешь торт из мороженого.
Паоло был сыном аптекаря.
Еще можно побег устроить, сказал Паоло. Я кино смотрел, «Железная маска». Если прокопать подкоп, то Черный Горбун убежит.
Эй, ты как себе представляешь, лошадь по своей воле лезет в подземный ход? изумилась Джаноцца.
А ты не встревай. М-м-м может, он любознательный и любит по подземельям лазать. Или можно крышу разобрать.
Зачем?
Ну чтобы Черный Горбун вылез на крышу и ушел.
От погони он уходил по крышам, пробормотал Маттео, вспоминая последний шпионский боевик.
Лучше дверь взорвать, предложил Джованни. Коню не придется лезть на крышу или под землю, он мирно уйдет по горизонтали.
Взрыв это громко, возразил Стефан. Все прибегут, нас поймают и побьют. Я не боюсь, конечно, но Черного Горбуна тоже поймают.
Мы тихонечко взорвем, уговаривал Джованни, который уже давно ничего не взрывал, а очень хотелось.
Ладно, все строительные работы взрывы, подкопы и разборки крыш на Джованни, сдался Стефан. Инструмент у отца возьмешь.
Отец Джованни был строителем.
А что ты придумала? спросил Маттео Джаноццу.
Я не знаю ну вот можно ласку запустить в конюшню неуверенно сказала девочка. В старые времена бывало: хозяин заходит утром в конюшню, а конь весь в мыле, храпит и бьется. И потом весь день плохо ездит. «Это на нем черт катался», думает хозяин. А на самом деле в конюшню залезла ласка, такой маленький хищник, меньше кошки. Ласка бегает, мышек ловит. Конь ей без надобности больно велик. А конь лесного зверя чует, боится, всю ночь бесится конечно, утром он не работник. Если накануне палио запустить ласку
Где ж я тебе посреди города ласку возьму? развел руками Маттео. Они у нас и не водятся. Одни кошки.
А если кошку запустить? предложила Джаноцца.
Глупости все это, сказал Стефан. Если мы накануне палио запустим в конюшню ласку, то как Черный Горбун будет есть отравленно-слабительное мороженое? У него аппетит пропадет, он будет на ласку отвлекаться и ничего не съест.