Показались знаменитые Покровские ворота.
Нет, всё было совсем даже и не так: сперва в ноздри ударил сильный трупный запах (уж в этом-то Егор разбирался служил, всё-таки, не в стройбате!), поднял глаза вот они, Покровские ворота. Смешные такие деревянные, слегка помпезные. Несколько стрельцов уныло бродили рядом с воротами в красных (клюквенных?) и зелёных кафтанах, горели костры невесёлые, дымные, тоскливые. Но противно пахло вовсе не от костров: в обе стороны от ворот шёл полуразрушенный неглубокий ров, а по городской стороне рва стояли виселицы, визуально несколько сотен.
«Ничего не понимаю! брезгливо заявил внутренний голос. Ну, повесили гада, какие вопросы? Заслужил получи! Это как раз и понятно. Повесили сняли и закопали. Нет же, всё должно висеть в назидание другим Вон скелет висит в обносках Да, бывает. Но как же воняет, так его! Ладно перетерпим»
А ещё рядом с дорогой, метрах в десяти, стояла толстая дубовая колода, возле которой горкой лежало с пару десятков отрубленных, уже почерневших воровских рук, над этим холмиком настырно кружили, хищно жужжа, разноцветные жирные мухи
Егор спокойно проехал через ворота.
Все эти поручения по чулкам-микстурам дело плёвое: гаркнул пару раз, что шкуру снимет, бросил вожжи, вошёл, забрал посылки, дальше поехал. Правда, около аптеки какие-то серые личности явно намеревались увести повозку, но успел, по ходу дела сорвал с аптечного фасада плоскую вывеску, метнул. Попал, конечно, будут, уроды, знать в следующий раз, с кем связались
А вот с Рыбными рядами это да! Блин, это был реальный 1995 год, самые что ни на есть натуральные и тёмные бандитские времена. Подъехал лучше бы не подъезжал: вонюче, людно, нищих и калек несчитано, такое впечатление, что раза в два больше, чем обычных людей покупателей и продавцов вместе взятых
О, кукуйский хват пожаловал! известил тоненький наглый голосок. Чечаз мы его смешаем в солянку польскую! Гы-гы-гы!
Подошедший паренёк был низкорослый и худенький, лет восемнадцать-девятнадцать, но по глазам было сразу видно, что парнишка тёртый, скользкий и смышлёный. К ногам юнца преданно жался здоровый тёмно-серый волкодав.
Ты сторожишь, Швелька! с усмешкой посоветовал пареньку безногий калека, скромно стоящий у обшарпанной стены двухэтажного дома. Данилыч-то у нас нынче обитает при знатных чужеземных господах. Пожалуется на тебя немчуре, а те ребята страшные, вмиг задерут как дикого кабана, ха-ха, засмеялся невесело, словно бы через силу.
Ну, чего тебе надо, вьюноша шустрый? дружелюбно спросил Егор. Сперва-то он хотел по-простому заехать наглецу в зубы, но потом присмотрелся: за худосочной спиной Швельки маячило несколько хмурых личностей полных отморозков, по внешнему виду. Да и у волкодава глаза посвёркивали очень уж недобро. Опять же следовало и приятелей здесь заиметь, к которым можно было бы обращаться с разными вопросами.
Да ты совсем забурел, морда кукуйская! неожиданно возмутился парнишка. Всего-то и старше меня на один годок, а обзывается «вьюношей»!
Егор нахмурился слегка:
Ты по делу говори, земеля, нет у меня времени точить лясы с тобой!
Можно и по делу. Одна копейка с тебя возок постеречь. И ещё две за прошлый раз.
Какой ещё такой прошлый раз?
А неделю назад, запамятовал? Кто уехал, а за охрану так и не заплатил, мол, очень торопился к зазнобе?
Ну, было такое дело, легкомысленно пожал Егор плечами. Бывает. А почему две деньги, когда полагается одна?
Одна за честный пригляд, другая честный штраф, чтобы не забывал в другой раз. Так-то вот, если по правде!
Бросив вымогателю три копейки-чешуйки, Егор прошёлся по рядам. Рыбное изобилие откровенно поражало: каких рыбин тут только не было, всевозможных видов и размеров! Рыба свежая и вяленая, копчёная и солёная в больших бочках. Один из осетров явно весил больше ста пятидесяти килограммов, гигантский сом был длиной больше трёх метров И всё это было безумно и непривычно дёшево: за пару-тройку копеек можно было купить приличный по размерам бочонок с солёной воблой или полновесный килограмм (на глазок) свежайшей чёрной
икры.
Быстро сделав покупки, Егор подошёл к возку, уверенным барственным жестом подозвал к себе Швельку.
Чего тебе ещё? недовольно скривился паренёк, провожая жадным взглядом дородную боярыню в собольем капоре (и это летом!). Говори быстрее, а то у меня ещё дел невпроворот!
Волкодав солидно гавкнул, словно соглашаясь со своим хозяином.
Ты уважаешь хлебное вино?
А кто же его не уважает? Ты знаешь такого человека?
Тогда давай через следующий первый день недельный встретимся в царском кружале, в том, что на Разгуляе. Посидим, покалякаем с тобой за жизнь нашу скорбную
Дело намечается какое? Глаза Швельки заблестели заинтересованно.
Может, и дело! Там видно будет
Тогда я с собой ещё прихвачу Алёшу Бровкина. Помнишь, вы с ним пирогами тухлыми торговали вместе?
Помню, прихвати, конечно! согласно кивнул Егор головой, а про себя подумал: «А Толстой-то свой роман писал со знанием дела, глубоко копал, видимо»
Он доставил все покупки в скромный домик Монсов, предварительно подменив флакончик с микстурой от кашля на аналогичный, купленный в другой аптеке, отчитался, отдал сдачу.