Не долго думая, Егор последовал примеру мальца, отойдя за ближайший амбар.
Что ж, теперь можно было заняться и серьёзными делами.
Егор пошёл на неясные голоса, раздававшиеся со стороны конюшни. Повернул за угол, там три мужика разного возраста окружили крохотного гнедого жеребёнка, о чём-то оживлённо споря.
Данилыч, соседушка! Утро доброе! радостно приветствовал Егора высокий кряжистый тип в кузнечном фартуке на груди и животе, заросший чёрной курчавой бородой, такое впечатление по самые глаза. У тебя же батяня знатный лошадник! Вот, рассуди ты наш спор. Я говорю, что этот стригунок в бабках слабоват, да и дёсны у него желтоватые и рыхлые Продавать его надо срочно, пока не отбросил копыта. Вот и Вьюга согласен со мной. А Васька балаболит, ткнул корявым пальцем в худосочного юнца, лицо которого было щедро покрыто россыпью крупных алых прыщей, мол, добрый конь получится из этого уродца. Вот рассуди ты нас, друг сердечный!
Доброе утро, воистину доброе! важно провозгласил Егор, внимательно рассматривая лица спорщиков.
«Судя по тому, что кузнец обратился по отчеству, я здесь, определённо, в авторитете! решил про себя Егор. Поэтому и вести себя надо соответственно. Ну и лица у них: мальчишка весь в прыщах, у кузнеца физиономия разукрашена какими-то ямками и угрями, старик Вьюга и вовсе одни сплошные оспины и родимые пятна. Видимо, совсем здесь плохо с косметическими препаратами»
Егор неторопливо обошёл вокруг жеребёнка, присел, с видом знатока ощупал его ноги, нежно пальцем погладил по ноздрям, осторожно помял верхнюю губу, веско высказал своё мнение:
Ты, Васенька, завсегда слушай старших. Они много чего видали по этой жизни. Никуда не годится этот коняшка-стригунок! Совсем слабый и хилый, чисто первый комар по ранней весне
Ну, Данилыч, ты горазд по-умному говорить! Иногда так завернёшь, хоть стой, хоть падай! восхитился кузнец. Только ты лучше здесь не ходи, хоронись, поближе жмись к господскому дому
Что так? нарочито небрежно поинтересовался Егор.
А то сам не знаешь?
Не, ни сном, ни духом. Вот те крест!
Да Фома тебя, Санюшка, ищет. Прибить грозится, бугай здоровый, проинформировал рябой старик Вьюга. Кто-то ему донёс, что ты его дочку Марфутку Ну, того самого, сам знаешь, чего
Врут всё! искренне возмутился Егор. Наговор сплошной! Домогалась эта дура меня, врать не буду. Но отказал я ей, не нравятся мне такие глупые бабы. Где сам Фома-то сейчас?
У себя, где ж ему быть ещё! Прыщавый Василий махнул рукой в сторону сенника. Мастерит чегой-то.
Покедова вам, люди добрые! кивнул головой Егор и бодро зашагал в сторону высоченного сарая, где складировали сено на зиму.
Санюшка, ты уж там сторожись, не лезь
сразу на рожон-то! долетел обеспокоенный голос Вьюги.
У распахнутых настежь дверей сенника на массивной деревянной колоде сидел здоровенный детина средних лет, сноровисто насаживал на новое осиновое древко железные грабли. Большой такой дяденька семь на восемь, восемь на семь, конкретный. Шикарная русая борода, пудовые кулачища, маленькие злобные глаза-щёлочки.
Искали меня, дяденька? вежливо спросил Егор, остановившись в семи шагах. Так вот он я, пришёл сам!
Иди ты! вскинув голову, от души изумился Фома. Сам пришёл? И не сгорел в огне? Сейчас я тебя казнить буду! Помирать будешь в муках страшных!
Ничего не получится у тебя, боров грязный! спокойно сообщил русобородому детине Егор.
Почему это?
По кочану это
Фома резко вскочил на ноги, выпрямился во весь свой двухметровый рост, ткнул в сторону наглеца граблями, целя в лицо.
Егор ловко перехватил сельскохозяйственный инструмент за древко, вырвал из рук Фомы, отшвырнул далеко в сторону.
Ну, а что дальше?
Ты так-то? взревел басом здоровяк и двинулся на ловкача, закатывая рукава своей льняной рубашки, расшитой весёлыми красными и зелёными котятами.
Уловив краем глаза, что к сеннику целенаправленно стягиваются любопытствующие, Егор несколько раз качнулся влево-вправо и, дождавшись, когда противник широко, от всей русской души, размахнётся своей правой рукой, ударил левым крюком Фому в область печени. Тот сразу же согнулся в три погибели, неловко присел на корточки
Егор примерился и послал сопернику в ухо хук справа. Бить кулаком, правда, не решился, опасаясь нанести противнику серьёзное повреждение. Ударил открытой ладонью. Звон разлетелся на всю округу, Фома отлетел метра на два в сторону, упал, покатился по земле, тоненько подвывая и отчаянно матерясь.
Данилыч, сзади! Берегись! громко прокричал кузнец.
Егор обернулся прямо на него нёсся ещё один двухметровый амбал, украшенный холёной русой бородой, разве что помоложе Фомы лет на десять-двенадцать.
«Младший брат, наверное», подумал Егор, ловко принял здоровяка на обычную «мельницу» и, пользуясь инерцией, отправил далеко вперёд. Покувыркавшись по траве, «младший брат» смачно приложился головой о деревянную колоду и затих, по его щеке потекла узенькая струйка крови.
Убили, убили Федьку-конюха! громко запричитала простоволосая растрёпанная бабища бомжеватого вида с фиолетовым фингалом под глазом.