Посчитав вырученную сегодня сумму, Анатольич что-то нажал на планшете и выразительно глянул на парня. Лёха снова согнул руку в локте и посмотрел на восьмизначную цифру своего кредита, который тянулся ещё от деда. Замелькали последние цифры, но довольно быстро остановились.
Какого хрена так мало?! возмутился Лёха, и его левая сторона лица снова начала подёргиваться. Я же норму за сегодня перевыполнил!
Ты не улыбаешься, да и мордой не вышел, потому и клиентам не нравишься, проговорил своим холёным высоковатым голоском Анатольич и пожал плечами. Он был старше Лёхи на несколько лет, но его недолюбливали многие курьеры. Клиенты тебе снижают баллы, а за это штрафы, сам знаешь.
Да ну нахер так работать!
Не нравится вали, безразлично пожал плечами Анатольич.
Проскрежетав зубами, парень смирился. Не впервой. Везде одинаково.
Завтра я не смогу выйти, ногу повредил промямлил себе под нос Лёха. Но могу на сортировке отработать!
Ты заранее подписывался на две смены подряд, в курсе ведь, что за прогул штрафов накинут по полной? А на сорте и без тебя проходу нет! Всё, вали отсюда!
Ничё, прорвусь! успокаивал себя Лёха, выходя на улицу. Действительно, что, в первый раз, что ли? Постоянных работ у золотых почти не существовало, и приходилось калымить то тут, то там. Лёха успел уже поработать и на стройке, и в канализации, и мусорщиком, и дворником, и курьером, и да проще перечислить места, где он не работал. Но всё же Ему очень хотелось кого-то побить. Даже не так! Бить до такого состояния, чтобы вколотить морду в стол и расквасить. И стол, и морду. Представляя в красках, как он будет это делать, Лёха скрежетал зубами, и от его внешнего вида прохожие шарахались в сторону. У него часто бывали такие состояния, и он давно нашёл способ бороться с этим недугом.
Ноги сами собой притащили его побитое тело к ЦУМу, расположившемуся в высоком пятнадцатиэтажном здании. Рядом высился небольшой бассейн, а неподалёку натыкали жилых зданий. Лёха поковылял к зданию бассейна, на углу которого поставили скамейку.
Блаженно выдохнув, он закрыл глаза и вытянул больную ногу. Осьминог боли неустанно шарил своими щупальцами по бедру, взрываясь то там, то тут. Вскоре послышались шаги, и к углу слева прислонился человек. Лёхе не хотелось поворачивать голову, хотя незнакомца всё равно рассмотреть бы не удалось.
Але, ёпта? Здоров, Лысый, ну чо, как? незнакомец с кем-то начал разговор. Да ты чо? А она чо?.. А ты чо?.. Вдул?? Красава!
Поднеся к лицу руку, Лёха ответил на звонок:
Слушай, обезболивающие нужны. Срочно. Чтоб писец стал лучшим другом, а белочка бы дома убиралась.
Ещё раз её в кино хочешь сводить? Слышь, есть тут одна совершенно новая и убойная тема! Аще такого никогда не было! Да зуб даю, мля!
Так где, говоришь, обезболивающие? И сколько?
Там в навороченном зале киношку крутят! Даже вкус и тактильные ощущения присобачили! Ты даже не вдупляешь, чо там! Счастья будет до усрачки!.. Чо? Сколько? Да фигня вопрос!..
А у тебя жопа не треснет, родимый, за новые обезболивающие такую цену
ломить? Это же в пять раз больше обычного! Нихера не знаю! Бабло как и в прошлый раз получишь.
Воу-воу, ёпта! Чо ты как понос резкий? Нормально же общались, ну! Нашептали тут мне, что в другом зале подешевле. Чо? Да, как и в прошлый раз. Ну! Дуй к Цветочной улице, сам знаешь, куда
Лёха был не в духе, поэтому убрал руку сразу же. Незнакомец же ещё некоторое время общался с Лысым, потом тоже отлип от стены и удалился куда-то по своим делам.
Стемнело. Рабочий день закончился и улицы стали оживлённее. Лёха тоже поковылял к Цветочной, благо, было по пути. Ну, хоть не придётся до утра бродить по городу.
Пятый дом на Цветочной находился через квартал. Воровато оглядевшись, Лёха привычно запустил руку в водосток, пошарил, и незаметно опустил в карман обезболивающее. А в водостоке теперь лежала бумажка с одобренными кредитами на запрошенную барыгой сумму. Клиентом Лёха был проверенным, и друг друга стороны не кидали. Как-никак, с 15 лет ими пользуется.
Повсюду в городе, даже в стойлах, мигала раздражающая реклама, а призывные голоса с голографических плакатов предлагали приобрести всё и сразу. И желательно не один раз. До дома он добрался к 11 вечера. Нога совсем разболелась и скрипела даже в состоянии покоя. Пока ковылял, сделал запрос в медцентр, но результат не обрадовал. Ему не одобрили кредит даже на осмотр у врача, не говоря уже о лечении перелома. Добравшись до своего загаженного подъезда, он поднялся на второй этаж и открыл дверь. «Своя квартира» архаика столетней давности. Поскольку золотые поголовно живут в кредит, позволить себе невероятную роскошь, вроде квартиры, у них не было никакой возможности. Инсулы просто принадлежали какой-нибудь корпорации или кисену, которые и сдавали в аренду метры в квартире.
Когда Лёха под стол ходил, дедушка, которому тогда было 46 лет, рассказывал сказки на ночь о том, что когда-то люди могли себе позволить купить квартиру только для себя и своей семьи! Лёха же вынужден делить небольшую однушку с ещё двумя десятками таких же золотых, как и он. Пока одни работали в дневную смену, голые стены оглушал храп тех, кто пришёл с ночной. Затем менялись нарами.