Все еще страдаешь по нему? Рома толкнул ее в бок.
Боже упаси, фыркнула Ева. Просто думаю, как много он рассказал своим дружкам.
Хочешь, я с ним поговорю?
И что ты ему скажешь: «Игорь, она спародировала голос Ромы, не рассказывай никому о том, что вы делали с Евой на заднем сиденье твоей машины. Ей это неприятно».
Заднее сиденье машины? Пожалуй, я сам не прочь услышать волнительные подробности.
Рома на лету поймал летящий в него рюкзак, отдал его обратно, обезоруживающе улыбнулся и повторил:
Я буду ждать тебя после пар.
Надо было влюбиться в тебя, неожиданно сказала Ева.
Рад, что ты, наконец, это поняла.
Рома обогнал ее. Он был на два года старше, и они учились на разных курсах. Какое-то время Ева видела его широкую спину, мелькающую среди сокурсников, но потом потеряла в людском потоке.
До конца учебного года осталась пара недель, и Ева с ужасом думала, что будет делать летом. Перспектива провести каникулы вместе с матерью пугала до икоты. Уж лучше смерть.
Она затормозила перед входом в Торгово-экономический колледж, где ей предстояло учиться еще три года, потом настанет очередь университета, а после впрочем, так далеко она не заглядывала. С оценками у нее полный порядок, но удовольствие учеба не приносила. Просто выбирая между обществом матери и книгами, она отдавала предпочтения
книгам.
Спустя несколько часов и занятий Рома ждал ее у выхода. Ева сорвалась с места, как только прозвенел звонок. После душного кабинета было здорово выйти на улицу.
Я прикупил кое-что в столовой, он похлопал по рюкзаку. Что за пикник без жареных сосисок?
Они быстро добрались до секретного места у реки. Кроме них никто не знал о проходе между двумя сросшимися дубами. Стоило нырнуть под их ветви, и мир с его горестями и радостями отступил на задний план.
Рома развел костер, пока Ева кидала гальку в воду, сидя на нижней ветке дуба импровизированной скамейке.
Я приготовил тебе подарок, он достал из рюкзака коробочку.
Ева улыбнулась. Видимо, это традиция дарить украшения на шестнадцатилетие. В коробке лежала симпатичная подвеска-брелок для мобильного телефона в форме готовой к прыжку кошки.
Очень мило. Спасибо.
Надеюсь, тебе нравится, Рома нацепил сосиску на палку и отправил ее в огонь. Ты какая-то мрачная в последнее время. Хотелось тебя порадовать.
Я ненавижу праздновать день рождение.
Откуда ты это знаешь? Ты ни разу не устраивала вечеринку.
Ева подумывала бросить в парня гальку, но в последнюю секунду смилостивилась. В конце концов, он прав. В ее семье не принято отмечать праздники. В серой массе будней они ничем не выделялись.
Какие у тебя планы на лето? спросил Рома.
Забиться под кровать и сдохнуть.
Я устраиваюсь в лагерь вожатым, сказал он. Поедешь со мной?
Куда приятнее провести лето, присматривая за оголтелой малышней, чем следить за матерью-алкоголичкой. Ева согласилась, не подозревая, что пока она сидит под защитой дубов и болтает с Ромкой, ее привычная жизнь рушится, как город во время десятибалльного землетрясения.
Глава 2. Время разбрасывать камни, и время собирать камни
Мужчина приблизился к украшенной витой ковкой двери с виду неимоверно тяжелой. Казалось, чтобы сдвинуть ее с места, понадобится таран. Но ему хватило легкого прикосновения, и дверь распахнулась.
В комнате он встретился взглядом с юношей в сером балахоне. Последний не отреагировал на посетителя. Замерев у стены, он походил на античную статую: искусно выполненную, но бездушную. В кресле перед юношей восседал старик. Голова его склонилась, упираясь подбородком в грудь. Он дремал.
Сир? шепотом позвал мужчина, одновременно страшась и желая потревожить своего господина.
Старик дернулся, но позы не поменял. Его глаза по-прежнему были закрыты, но скрипучий голос, когда он заговорил, был полон ликования:
Пришло время. Сегодня ей исполнилось шестнадцать.
Не считая мелочей, сир, все готово.
Мелочей? старик оторвал подбородок от груди и поднял дрожащую руку. Встреча должна пройти идеально. Она бесценна!
Я все учел. Осечки не будет. С матерью я лично разберусь.
Нет, возразил старик. Пошли мальчишку. Ему необходима практика.
Мужчина поклонился, давая понять, что приказ будет исполнен.
Дочь ушла, не разбудив ее, и это испортило ей настроение. У девочки день рожденье, а она напилась вчера, как свинья. Недаром говорят: «Яблоко от яблони не далеко падает». Скажи ей кто семнадцать лет назад, что она превратится в копию отца, она бы плюнула ему в лицо.
Надо сделать малышке приятное. Ужин, например. Только для них двоих. Как давно они с дочерью проводили время вместе? Ответ она так и не нашла.
Игнорируя последствия вчерашних возлияний, Лиза отправилась в магазин, где разошлась не на шутку, загрузив продуктовую корзину до отвала. Покупки кое-как уместились в двух пакетах.
После полумрака магазина дневной свет слепил глаза. Майский день выдался безоблачным. Солнечные блики отражались в витринах, блестели в окнах автомобилей. Люди по случаю потепления, устав от однотонной зимы, носили одежду ярких цветов, и только молодой человек на другой стороне дороги был весь в черном, словно в трауре. Его с Лизой разделял поток машин, и она бы его не заметила, если бы не магнетизм парня. Он точно взывал к ней. Высокий статный брюнет смотрел прямо на нее. Лиза оглянулась, убеждаясь: сосредоточенный взгляд прищуренных глаз предназначен именно ей. В горле образовался ком, она окоченела от холода посреди залитой солнцем улицы.