Что он такое говорит, тихо произнес Жохов. Он, верно, нездоров...
Чепуха. Все объясняется проще: Борис Андреевич впервые столкнулся с настоящим льдом.
Что вы сказали? неожиданно спросил Вилькицкий, до которого долетели обрывки фраз.
Я думаю, можно двигаться вперед, отозвался Старокадомский.
Хорошо... Следовать прежним курсом! распорядился начальник экспедиции, покидая капитанский мостик.
Сцена на капитанском мостике вскоре забылась. Новые, более значительные события заслонили собой минутную слабость Вилькицкого.
...Море ворчало, подпевая шуму сильного и холодного ветра, который сдувал водяные брызги на гребнях волн и кидал их в румяное лицо вахтенного начальника лейтенанта Жохова. Алексей Николаевич поднял воротник плаща, пытаясь защититься от мелких брызг. Среднего роста, широкоплечий моряк, широко расставив крепкие ноги, словно прирос к палубе.
Было раннее утро. В это время вся команда отдыхала. Не спали только дежурные кочегары, вахтенные матросы и вестовой офицерской кают-компании Ефим Студенов. Знал он, что сегодня дежурит Жохов. Встал чуть свет, чтобы побыть около него.
Что, тамбовский саламатник, соскучился по дому? спросил лейтенант.
Никак нет, ваше благородие! Привык к морю.
Да брось ты, Ефим. Не в строю стоишь, поморщился вахтенный начальник. А в наших краях антоновка поспела. Чудесное, пахучее яблоко. Любишь?
Так точно!
То-то и оно. Ты иди, боцман скоро побудку даст...
Вдруг, не договорив фразу, лейтенант рывком поднял бинокль, припал к его окулярам.
Я вижу сушу! Чепуха какая-то.
Еще несколько минут Жохов внимательно рассматривал далекий кусочек скалистой суши. Корабли находились в таком месте, где нельзя было встретить никаких островов. Но случилось невероятное: глаза лейтенанта все яснее и яснее видели в море таинственный остров. Жохову даже как-то не сразу пришла мысль, что он открыл новую неизвестную ранее землю. А поняв это, почему-то не испытал особой радости.
Ровным и спокойным шагом двинулся вахтенный начальник к каюте Вилькицкого. Громко постучал. Никто не ответил. Борис Андреевич спал обыкновенно крепким сном. Тогда Жохов толкнул дверь и вошел в каюту.
Борис Андреевич! Он потряс за плечо начальника экспедиции. Проснитесь же. Левее курса находится неизвестный остров.
Полно шутить, Алексей Николаевич, хрипло со сна произнес Вилькицкий, приподнимаясь на локтях. Ну какие могут быть в этих водах острова...
Я знаю, что не должно быть тут суши. И все-таки только что видел левее курса скалистый остров.
Теперь Вилькицкий окончательно проснулся. Ежась от холода, торопливо оделся.
Идемте, Алексей Николаевич!
Быстрым шагом они поднялись на мостик. Жохов протянул начальнику экспедиции бинокль. Сомнений не было. По левому борту ледокола, среди морских волн, высились коричневые скалы неизвестного острова.
Поздравляю, Алексей Николаевич, с географическим открытием! Счастье улыбнулось нам.
Потом начальник экспедиции дал команду изменить курс «Таймыра» и бросить якорь вблизи неизвестного
острова. Когда якорная цепь со звоном поползла в воду, в воздух взмыли тучи испуганных кайр и чаек.
А теперь настал черед поискать среди скал северного Робинзона! пошутил Вилькицкий. Будьте добры, Алексей Николаевич, распорядитесь отправить на берег группу матросов и передать радиограмму о том, что экспедиция сделала свое первое географическое открытие. Но прежде потрудитесь определить точные координаты острова, который мы назовем...
Именем Вилькицкого! услужливо подсказал кто-то.
Вилькицкого? удивленно повторил начальник экспедиции. Можно, конечно, в память об отце... Но все-таки дайте в Петербург радиограмму: «Открыли неизвестный остров в архипелаге Де-Лонга. Прошу разрешения назвать его именем цесаревича Алексея Николаевича».
Через несколько минут шлюпка с добровольцами направилась к острову. Гребцы старались изо всех сил, так как всем не терпелось поскорее ступить ногой на только что открытую землю. Шутка ли, экспедиции удалось сделать важное географическое открытие в XX веке, когда, казалось, у природы не осталось никаких тайн.
Новые русские владения выглядели мрачновато. Высокие бурые каменные громады отделяли прибрежную полосу острова от центральной его части. Лодка причалила к берегу в том месте, где скалы дальше отступали в глубь суши. На красном песке сонно отдыхала стая моржей. Они лениво переползли, освобождая дорогу странным существам в черных бушлатах и бескозырках. Спокойствие моржей лишний раз свидетельствовало о том, что человек еще не успел испортить с ними отношения. Скалы облепили тысячи птиц, внешний вид которых напоминал уток. Это были кайры. Среди них выделялись крупные белые чайки-бургомистры.
Осмотрев остров, добровольцы возвратились на ледокол. Их сообщений
ждал весь экипаж судна. В матросских кубриках и кают-компании только и разговоров было, что об острове, который открыл лейтенант Жохов. Многие были склонны приписать первую серьезную удачу экспедиции везению нового начальника.
С удачливым начальником нам никакие льды не страшны, сказал телеграфист Иосиф Никольский, когда к нему в рубку заглянул Ефим Студенов.