Кают было много, хватило на всех. В трюме поместились бы и ослы, и Пальчик, вот только слона туда привести не удалось: он не помещался в дверной проём, через который прошли ослы, и узкие сходни для него тоже не годились. Единственным подходящим по размеру отверстием оказался большой люк, но без крана он был
бесполезен. Всё плавание Пальчику предстояло провести на палубе, причём стоя по центру, чтобы не раскачивать корабль.
Он должен не двигаться и стоять смирно, ясно? строго сказала Ма Бракенбери. Иначе я за ваше здоровье не отвечаю, и вы будете мне должны новое судно. Если не успеете потонуть. Пусть слон будет посерёдке. Следите, чтобы корабль не кренился.
В машинном отделении, расположенном в самом низу корабля, было темно и мрачно. Пол насквозь промок, от мотора разило маслом. Лучик пробыл там совсем недолго. Вскоре он завершил осмотр всего корабля с носа до кормы. Или с кормы до носа. Или и так и так.
Немногим позже Лучик уже разговаривал с Пальчиком на палубе, угощая его чёрствой булочкой со смородиной, как вдруг на причале показался Моллюск в подвёрнутых резиновых сапогах. Он бежал по причалу, а за ним какой-то нарядный господин. Моллюск коротко переговорил с Ма Бракенбери, которая, послушав его, подошла поближе к кораблю, держа в руке трость с набалдашником в форме рыбки.
Она позвала мистера Ворчуна. Её неестественно жёлтые волосы развевались на ветру.
Мистер Ворчун показался из-за фургона.
А? Что такое? спросил он.
Увы, капитан Ляжка упал и подвернул ногу, поэтому не может плыть с вами, но я нашла ему отличную замену, сообщила Ма Бракенбери.
Вообще-то, это я её нашёл, пробурчал Моллюск.
Мистер Ворчун посмотрел на господина, который стоял рядом с Моллюском. На нём были синие парусиновые туфли, синий пиджак с золотым якорем на нагрудном кармане и синий шейный платок, повязанный вокруг шеи. На голове у него была белая фуражка с синим козырьком (на котором был вышит золотой якорь). Он выглядел как самый настоящий капитан, с ног до головы.
А ты хороший капитан? поинтересовался мистер Ворчун из лодки.
Я потопил два судна, а одно посадил на мель! сообщил капитан. А значит, я сталкивался с крушениями и научился их избегать! Я самый лучший!
Его голос показался Лучику ужасно знакомым. Он внимательно посмотрел на капитана, пытаясь издалека разглядеть его лицо.
Вдруг Завиток и Спиралька вспорхнули в воздух и улетели.
Мистер Лэзенби! поражённо прошептал Лучик. И представляете! оказался совершенно прав.
Завиток! Спиралька! закричала Мими вслед птичкам.
Но в голубом небе их уже и след простыл. Роддерс Лэзенби начал спускаться по железной лестнице, приделанной к причалу.
Ну, здравствуйте ещё раз! поздоровался он с Лучиком и Мими. На фабрике «Разрушения Лэзенби», которую я должен был посетить, произошёл взрыв, так что мой визит пришлось отложить. Вот ведь вам повезло, а! Вперёд же! Вперёд!
Он спрыгнул с последней ступеньки и с подскоком приземлился на палубу.
Невероятно, сказал Лучик.
Какое чудесное совпадение, сказала Мими таким тоном, что сразу стало ясно: она не из тех девочек, которые верят в чудесные совпадения.
В нужное время в нужном месте! сказал Роддерс Лэзенби. Мой багаж вот-вот прибудет.
Лучик облегчённо выдохнул, радуясь, что на этот раз чемодан Лэзенби тащить не ему.
Значит, вы капитан? спросил Лучик.
Это моё хобби. Так что рад буду помочь! сказал Роддерс Лэзенби, оглядывая палубу «Весёлой пляски». Вот ведь древняя бадья! воскликнул он. Мне нравится!
Мими пихнула Лучика локтем под рёбра и мотнула головой, словно говоря: «Давай-ка отойдём в сторонку, я тебе кое-что скажу».
(И они отошли, и Мими кое-что ему сказала.)
Что он затеял? шёпотом спросила
она.
То есть как это затеял? тоже шёпотом поинтересовался Лучик.
Он случайно встретился нам по пути: его машина перекрыла дорогу и не трогалась с места. Потом случайно так вышло, что мы подвезли его до самого порта Айзека, хотя он мог найти ремонтника в любой деревеньке. А капитан, которого нанял твой папа, этот самый, Пряжка...
Ляжка. Капитан Ляжка, поправил её Лучик.
Так вот, этот самый капитан Ляжка случайно «подвернул ногу». Слово «случайно» Мими произнесла таким тоном, что сразу стало ясно: всё это совсем, совсем не случайно. И тут оказалось, что Лэзенби умеет ходить под парусом...
Но на «Весёлой пляске» нет паруса, заметил Лучик.
Мими нахмурилась:
Ты же понимаешь, о чём я.
Понимаю, сказал Лучик. Извини.
К тому же у него вдруг нашлось время нам помочь! добавила Мими.
Мне кажется, Роддерс Лэзенби не нравится тебе потому, что Завиток и Спиралька его не любят, признался Лучик.
Да что ты, Лучик! воскликнула Мими. Ну неужели ты не видишь, что всё это как-то подозрительно? Мы ведь на задании, ты что, забыл? На задании, которое связано с Очень Значительной Особой... с ОЗО, а ведь очень может быть, что кто-нибудь... она замолчала на мгновение и выразительно посмотрела на Роддерса Лэзенби, хочет в это дело вмешаться. Я верю ему ещё меньше, чем Максу и Марте. И, наверное, неспроста.
Глава десятая Нежданный гость
До того момента татуировки миссис Ворчуньи были довольно мрачными. Среди них была надпись «МАМА» (а мама у миссис Ворчуньи тоже была невообразимо мрачной, и вы в этом убедитесь, если прочтёте книгу «Ворчуны опять влипли»). Ещё у неё была татуировка в виде человеческого черепа, страдающего мигренью, и ежа, которого только что переехала машина. Последняя была не такой