(священный брак) с андрогенными чертами, интеграция мужского и женского начал, приводящие к слиянию человеческого с божественным".[146]
Женщины в политике
Некоторые очень независимые женщины играли выдающуюся роль в политической и интеллектуальной жизни в Центральный период Средних веков. Ярким примером тому является Элеонора Аквитанская, жившая в XII веке. Она дважды была королевой, матерью двух королей, она с успехом противостояла Императору и Папе и управляла своими двумя королевствами, проявляя удивительную ловкость и сильную волю.[147]
Именно из-за последнего качества она позже заслужила дурную репутацию у историков (мужчин). В своё же время она отнюдь не была исключением. Режин Перну[148]
анализирует жизнь Адель де Блуа, королевы Анны, графини Матильды, Агнес де Пуату и Элиеноры из Кастилии, показывая, что все они были совершенно независимы и оказывали серьёзное влияние на политическую жизнь своего времени. Все они жили в промежутке между X и XIII веками.
Наконец, даже женщины-монахини сказали свое слово в политике. "В течение XI века аббатиса из Мобеж, на севере Франции, управляла не только своим монастырём, но примыкавшими к нему городом и всей территорией. У аббатисы Регенсбургской были свои депутаты в национальных ассамблеях. Аббатисы из Херфорда и Кведлибурга снаряжали воинские контингенты для армии Императора и имели своих представителей на собраниях Империи".[149]
Многие первоначальные монастырские общины были "двойными", т.е. имели под своей юрисдикцией один монастырь для монахинь, а другой для монахов. Согласно проведённому исследованию пятидесяти таких "двойных" монастырей, все они находились под управлением женщины. Все подчинялись аббатисе, а не аббату![150]
Такие "двойные" монастыри будут ликвидированы к концу XIII века.
Приданое невесты против "выкупа" жениха
Во многих обществах мира по-прежнему сохраняется обычай, когда при заключении брака родственники невесты выплачивают деньги или отдают какое-то имущество в качестве приданого или когда жених должен заплатить выкуп. Тацит отмечает в 98 г. н.э., что среди германских племён жених платил невесте, а не наоборот, как это практиковалось в Риме. Таким образом, прослеживая колебания маятника времени между традициями Рима и германскими традициями, можно найти некоторые количественные показатели отношения к женщине в обществе. И что интересно германская система не только сохранилась в неприкосновенности в Центральный период Средневековья, но и повсеместно вытеснила традиции Рима, даже из Средиземноморской Европы, где они господствовали в течение многих веков. Арабский летописец Ибрагим Ибн-Якуб описал в 965 г. н.э. одну из традиций, типичных для варварской Европы. "Стоимость супружества так высока, что если человек имеет две или три дочери, то они для него целое богатство; если же у него рождаются мальчики, это становится причиной его бедности". Аналогичные жалобы можно будет услышать снова в Европе в конце Средних веков (1300-1500), только женский и мужской пол при этом поменяются местами". [151]
К удовлетворению экономистов, возможно, это самые точные из всех имеющихся количественных оценок важных перемен, в том числе и смены женского архетипа, потому что X-XIII века отличаются определённой количественной переоценкой в денежном выражении стоимости девушек и женщин, по сравнению с предшествующим или последующим периодами.
Некоторые историки пытались объяснить чрезвычайно активную роль женщин в Центральный период Средних веков простой "нехваткой трудовых ресурсов" в городах. Но если это так, то к чему "синие понедельники"? И зачем, в таком случае, тратить столько времени на ваяние витиеватых скульптур, которые стоят в самых дальних и незаметных уголках таких гигантских сооружений, как соборы? Что ещё более удивляет, зачем строить соборы, рассчитанные на такое количество людей, которое в три-четыре раза превышает численность всего городского населения, зная при этом, что люди, начавшие это строительство, не увидят его завершения при жизни? Я убеждён, что за всем этим стоит нечто более важное, и пример с соборами, который я предлагаю рассмотреть далее, доказывает это.
Время соборов
"Это был величайший период строительства, невиданного никогда прежде по своему размаху, и просто перечисление имён и мест не передаст представления о мощи и качестве
конечного продукта этого строительства" таково заключение одного хорошо известного историка.[152]
Очевидец XII века Пьер Франкастель справедливо утверждал, что "никогда прежде не наблюдалось столько больших строительных площадок одновременно".[153]
На самом деле, я считаю неожиданный расцвет соборов в Центральный период Средних веков самым веским, осязаемым доказательством того, что в то время происходило нечто экстраординарное, с точки зрения архетипов. Этот беспрецедентный строительный бум прекратился после 1300 г. так же неожиданно, как и начался тремя веками раньше. Я также убеждён, что большое значение имеет тот факт, что чуть ли не все из ещё трёхсот соборов, построенных в Европе в тот период, были посвящены Марии , и ни один Иисусу Христу, хотя предполагалось, что это была его религия. В одной только Франции было построено в Её честь в Центральный период Средних веков более восьмидесяти соборов и двести пятьдесят церквей. Важно отметить, что к этому строительству, так же, как и к наименованию соборов, централизованная власть (церковная или какая-либо другая) не имела никакого отношения, вопреки устоявшемуся мнению. К тому же, по оценкам, 1 108 монастырей были построены или перестроены между 950 и 1050 годами. Строительство ещё трёхсот двадцати шести аббатств было завершено в течение Xi века и ещё семисот двух в течение XII века.[154]