В промышленном Южном Уэльсе вырос и другой выдающийся валлийский прозаик Джордж Эварт Эванс. Он пишет об обычаях сельской жизни в долинах Южного Уэльса. Картина неспешного, патриархального, не оскверненного натиском цивилизации быта возникает в его рассказе «Собачьи радости». Здесь люди, собирающиеся потолковать за кружкой пива в пабе, с жаром обсуждающие все местные новости, еще не утратили чувства общности, они едины с природой, их сознание пока не поражено рефлексией, они живут по законам сердца, голос которого оказывается мудрее доводов разума («Пожитки»).
И все же почему именно рассказ был выбран валлийскими писателями как средство выражения своего отношения к миру? В Уэльсе, как и в Ирландии, с древних, незапамятных времен существует традиция устного повествования, традиция, имеющая свои отточенные веками характеристики. Одна из них сюжетность, событийность, структурно приближающая повествование в рассказе к сказке или, точнее, к сказу. Сказовая природа проявляется в самых разных по тематике, тональности произведениях, вошедших в настоящий сборник. С неослабевающим вниманием следит читатель за тем, как герой рассказа «В западне» борется за жизнь. «Огненная Пирамида» Артура Мейкена детективная история в духе Стивенсона или Конан Дойля о таинственном исчезновении девушки и появлении не менее таинственных знаков около дома героя. Удивительное, невозможное происшествие описано и в рассказе Ислуина Ффоука Элиса «Поющий столб»: два приятеля лунной ночью «влюбились» в телеграфный столб и решили оказать ему честь, перенеся на почетное место на вершину холма. Роковое событие гибель первого на земле человека тема рассказа Е. Темы Дэвиса «Странная человекообразная обезьяна».
Но как сказка стремится выйти из социально-исторических и пространственно-временных рамок ради выявления общечеловеческого содержания, так и повествование в валлийском рассказе не ограничивается лишь тем, «что случилось». Наряду с конкретным, бытовым планом существует и план вечный, не подвластный законам линейного времени, здесь возможно все самое невероятное, фантастическое. Детективный сюжет в «Огненной Пирамиде» (заметим попутно, что этот рассказ, по единодушному мнению валлийских литературоведов, считается классикой национальной литературы и включен во все самые представительные антологии) имеет неожиданный с точки зрения европейского, «цивилизованного», рационального сознания, привыкшего к традиционному развитию сюжета в духе рассказов о Шерлоке Холмсе, финал. Девушку похитили то ли феи, то ли гномы иными словами, «маленький народец», как эти существа называют в Уэльсе, которые
и совершают в конце рассказа над ее телом жуткий мистический обряд. Европеец сразу же и без труда распознает в этой прозе интерес к оккультному и сочтет, что Мейкен, сын священника, юные годы которого прошли в литературных салонах Лондона конца прошлого века, просто отдал дань увлечению сверхъестественным. Однако если и можно говорить о подражательности Мейкена, то лишь по отношению к образу его «Шерлока Холмса» Дайсона, от имени которого и ведется повествование. Этот англичанин-интеллектуал избирает полем своей деятельности древний, величаво спокойный, мудрый и полный тайн валлийский пейзаж. Но Уэльс в этом рассказе не фон, а главное действующее лицо, путающее «все карты» Дайсону. Это мир, где связь с первобытной, фольклорной культурой не утеряна, где мифологическое и современное сознание не расчленены. Особенности этого мира очень точно передал в стихотворении «Происшествие в Уэльсе» Роберт Грейвз:
Р. Грейвз
В валлийской прозе конкретное с космическим соединяет образ, исполненный, как в древней, бардической традиции, неистовой, не знающей удержу метафоричности. В нем проявилась жажда идущая не от разума, но от сердца обобщений, универсалий. Бардическая традиция неотъемлемая черта не только поэтического, но и прозаического творчества Дилана Томаса. Совсем не знавший валлийского языка, всю свою недолгую жизнь писавший по-английски, он тем не менее воспринял эту бардическую традицию даже в метрике. Читая рассказы Дилана Томаса вслух, ощущаешь их близость к поэзии. Произведения Дилана Томаса не вошли в этот сборник: фигура самобытная, крайне оригинальная, этот писатель заслуживает отдельного авторского сборника.
Поэтическая, лирическая традиция видения мира, умение расширить образ до границ символа, емкого, пластичного обобщения оживает и в рассказе Меда Вогена, одного из руководителей валлийского телевидения, «Белый голубь». Этот небольшой рассказ, больше похожий по своей тональности на стихотворение в прозе, имеет несколько содержательных уровней. Это и повествование о мальчике, которому ужасно хотелось поймать голубя. Но, с другой стороны, это притча о мечте, о том, как легко рушатся надежды, о том, что обладание, минуту назад еще такое желанное, чаще всего приносит с собой горечь и печаль.