Но мобильных телефонов в мире, куда я попала, еще нет первые «звонилки» размером с кирпич начнут появляться только лет через двадцать, в девяностых. Первыми их владельцами станут бритоголовые важные мужчины с перстнями на пальцах и в малиновых пиджаках. Поначалу сотовые телефоны будут считаться атрибутом состоятельности и роскошной жизни. И только потом, в нулевых, их станут
завозить в Россию огромными партиями, в обход уплаты таможенных пошлин, а одиозный владелец «Евросети» Евгений Чичваркин яркими слоганами вроде: «Евросеть, Евросеть цены просто!» привлечет огромное количество покупателей «Мобилы» станут доступными, перестанут считаться чем-то из ряда вон выходящим, их начнут покупать себе даже школьники и студенты, станут передавать друг другу смешные мемы и фотки через «блютуз» и ИК-порт Позже любитель эпатажного поведения что-то не поделит с подразделением «К» и отправится жить на туманный Альбион Но все это будет еще не скоро. А пока мне придется снова привыкать набирать цифры на стареньком проводном телефоне с крутящимся диском.
Аккуратно притворив дверь, я взяла свою видавшую виды дорожную сумку из кожи «молодого дерматина» (так говаривал мой бывший сожитель Толик), ридикюль, с которым сегодня внезапно обнаружила себя стоящей на набережной Невы, нацепила плащик и обувь и, попросив милейшую Маргариту Петровну соседку Макса, вышедшую в коридор, закрыть за мной дверь, покинула странноприимный дом, ставший мне уже почти родным.
Даже чаю не попьешь, Дарьюшка? расстроенно спросила меня старушка. А я вот оладушек напекла.
Спасибо большое! искренне поблагодарила я Маргариту Петровну. В следующий раз! и, спустившись по широкой лестнице, я вышла на улицу Желябова, которая через много лет станет Большой Конюшенной.
На клочке бумаги, который я прихватила с собой, был указан адрес школы, где мне предстояло работать. Я решила сходить туда заранее, чтобы с утра в понедельник не скитаться по улицам в поисках нужного мне дома. Как говорила моя бойкая и никогда не унывающая подружка Лида: «В этой жизни, Дашка, нужно все просчитывать наперед, плавать, как акула, с раскрытой пастью, чтобы не упустить своего». Вот и я, следуя совету подруги, решила просчитать все заранее.
Смоляная улица, дом такой-то Смоляная Где же это? В голову ничего не приходило, хотя я и прожила в Ленинграде Петербурге больше пятидесяти лет. Надо бы загуглить в картах. Привычным движением я уже сунула было руку в карман за новеньким смартфоном, подаренным мне мужем Гошей по случаю официального бракосочетания. Однако вместе приятной кожи чехла, который я сама же и сшила, чтобы уберечь драгоценный подарок от царапин и сколов, пальцы нащупали лишь кругленькую баночку, размером чуть больше знаменитого вьетнамского бальзама «Звездочка».
Достав ее, я увидела узоры с завитушками и прочитала надпись: «Пудра. Кремль». В другом кармане были новенький флакон духов «Красная Москва» в лаконичной красно-желтой коробке и черный брусочек туши. Наверное, Дарья Ивановна купила все это по случаю незадолго до того, как в ее тело невесть каким загадочным образом попала бывшая продавщица Галочка. Такой же тушью, кстати говоря, пользовалась некогда моя мама. Держалась эта субстанция на ресницах просто ужасно и постоянно осыпалась, но альтернативы почти не было, а посему даже за такой весьма посредственного качества косметикой выстраивалась очередь.
Итак, все ясно. Никакого смартфона у настоящей Дарьи Ивановны нет и не было. А возможно, и не будет. В ридикюле искать его смысла нет. В двухтысячных, когда сотовые телефоны завоюют рынок, ей будет уже за семьдесят, и ей, скорее всего, внуки торжественно презентуют телефон с крупными клавишами, именуемый в народе «бабушкофоном» Хотя не факт. Возможно, настоящая Дарья Ивановна здравствует до сих пор, лихо управляется со смартфоном и ежедневно записывает видеокружки с сообщениями для своих внуков. Знаю я таких милых и очень «продвинутых» бабулечек: и смартфонами пользуются, и даже за рулем гоняют, и на электросамокатах
Вздохнув и очередной раз напомнив себе, что из всех карт в этом мире мне светит только бумажная, да и ту еще надо где-то разыскать, наверное, в ларьке «Союзпечати», я, преодолев смущение, спросила у прохожего сурового вида дядечки, одетого в плотный шерстяной костюм и с портфелем в руках:
Извините, пожалуйста, а как до Смоляной улицы добраться?
Смоляная? рассеянно переспросил дядечка, ставя портфель, на вид очень тяжелый, прямо на землю. Ух ты, ешкин кот. Спину-то как защемило! Надо бы жиром барсучьим смазать! Смоляная Смоляная Ах ты ж, голова два уха! Так это Вам на Обуховскую надо. Аккурат на метро и доедете, от «Елизаровской» трамвай ходить должен. Номер трамвая, уж извините, не помню, старый я стал. Ну ничего, вы там местных и спросите. А сюда-то Вас как занесло?
«Я и сама хотела бы это знать», подумала я, но, не став, разумеется, посвящать добросердечного прохожего в историю своего «попаданчества», просто поблагодарила его и двинулась в сторону метро «Гостиный двор», по пути завернув,
конечно же, в знаменитую «Пышечную» на Желябова, теперешней Большой Конюшенной. Правда, чтобы попасть туда, мне пришлось отстоять очередь.