Алексей вскочил и, ероша волосы, нервно заходил по комнате. Как он мог забыть о деде Михее, как? Боже, он все-таки идиот! Абсолютный, конченый идиот! Надо было сразу, едва вернувшись, хватать Анюту в охапку и тащить ее к деду Михею! А он, дебил, вместо этого искал хорошую работу, позволял Анюте гробить себя этими проклятыми ЭКО И даже узнав о ее болезни, он ни разу не вспомнил о старике! А ведь старый колдун знал, что он вернется, знал! И ни словом не обмолвился о том, чтобы он привез к нему Анечку! А теперь, когда уже слишком поздно А если нет? А что, если ну а что он теряет, в конце-то концов?
Алексей словно раненый зверь заметался по комнате. А если Анюта не перенесет дорогу? Нет, надо сделать так, чтобы перенесла Любой ценой доставить ее к деду Михею. А если и он не сможет помочь? А если сможет? А если Анечка не доедет? Нет, должна доехать Не зря дед тогда вечером так странно говорил А что он говорил-то? Черт, совсем все из головы вылетело! Нет, вот абсолютно точно: старик знал, что он вернется. Точно знал!
Промучившись полночи, утром Алексей рванул на работу. Дождавшись начальника, он как на духу выложил ему абсолютно все: и про болезнь жены, и про старого колдуна, живущего в тайге, и о том, что собирается сделать Начальник, покачав головой, заявление на увольнение подписывать отказался. Вместо этого предложил Алексею написать заявление на неотгулянный отпуск и еще одно, на отпуск за свой счет на неопределенное время. Потрясенный до глубины души и обрадованный мужчина так и сделал. Приняв произошедшее за добрый знак, что он все делает правильно, Алексей помчался в больницу.
Вечером он с Анной на руках поднимался по трапу самолета.
Глава 4
Перед калиткой деда Михея как всегда толпились страждущие, терпеливо дожидаясь, когда у старика дойдут до них руки. Смертельно уставший Алексей, уже давно переставший чувствовать руки, едва передвигая ноги и обливаясь потом, ни на кого не обращая внимания направился прямо к калитке. Очередь глухо зароптала.
Калитка открылась, и из нее торопливо вышел дед Михей.
Аа, Алёша! А я уж тебя заждался, улыбнулся он и шагнул к мужчине. Погладил по голове впавшую в беспамятство Анну и с какой-то грустной улыбкой на лице тихо-тихо, так, что Алексей едва расслышал, пробормотал: Ну вот, считай, и свидились Ну что, Томочка, до конца? и, подняв голову, уже громко сказал Алексею: Ступай, уложи Аннушку в моей комнате. Я сейчас приду.
Слишком уставший, чтобы что-то объяснять, Алексей лишь кивнул и направился к дому.
Опустив жену на кровать, он услышал за своей спиной знакомое:
Ар-ры ар, ав!
Обернувшись, Алексей расплылся в широкой, искренней улыбке.
Альма! Моя ты умница! Ну иди, хоть поздороваемся!
Большая черная собака, радостно мотая хвостом, неспеша сделала шаг к Алексею, который, не выдержав, в два больших шага преодолел разделявшее их расстояние и, опустившись на колени, крепко обнял ее, зарываясь пальцами в густую мягкую шерсть.
Никак соскучился, а, Алёша? на пороге, опершись крепким плечом о косяк, добродушно улыбался дед Михей.
Соскучился, оставляя Альму и подходя к старику, мужчина крепко обнял и его. Даже и не понимал, что настолько соскучился, пока не увидел тебя и Альму! Дед Михей,
прости меня опустил он голову.
За что, Алёша? с интересом взглянул на него старик, держа мужчину за руки чуть выше локтей.
Забыл я про тебя Совсем забыл, повинился Алексей. Словно вычеркнул кто все из памяти. За столько времени ни разу и не вспомнил о тебе. Если бы не та фотография Черт, как она в альбоме-то оказалась? смущенно взъерошил волосы мужчина.
А ты не понял еще ничего, Алёша? прищурился старик, тихонько подталкивая его к выходу из комнаты.
А что я понять должен? задумчиво сдвинул тот брови.
Должен, Алёша, должен Сам понять должен, потому не скажу я тебе ничего, покуда сам не поймешь. Слишком ты привык к готовым ответам, а вот самому подумать тебе сложно. Нельзя так, покачал головой старый ведун и вздохнул.
Дед Михей! воскликнул Алексей, останавливаясь.
Ступай, ступай! Покуда сам думать не научишься, так и будешь слепым, ничего у себя под носом не видящим, проворчал старик. А то плохо, Алёша, сильно плохо. Видеть тебе учиться надобно. Пригодится.
Опять ты загадками говоришь вздохнул Алексей.
Ступай вона лучше баньку растопи, попаришься с дороги, отдохнешь, усталость сбросишь. А я покуда Аннушкой займусь. Как раз банька протопится, так мы и попаримся.
Ане капельницу надо поставить покачал головой мужчина. Она уже почти сутки без капельницы, а ее два раза в день ставить надо. И уколоть ее нужно, а то опять боли начнутся.
Ступай, говорю. Не нужна ей твоя капельница. А боль прогоню, не боись, дед Михей легонько подтолкнул его в спину. Коль привез, так слушай меня и не мешай мне. А станешь мешаться, прогоню и не допущу к Аннушке, покуда не поправится, строго сдвинул старик брови. Вы и так глупостей много наделали, незачем их еще больше-то творить. Ну ничё, поправим. Ступай. Альма, проводи его до баньки, да гляди в дом не пускай, покуда я занят буду, поняла?
Рав-ав, отозвалась Альма и встала перед Алексеем, неотрывно глядя на него. Гав рыы! строго приказала она, обнажив массивные клыки.