Если они посадят стрелков на марсе, нам ничего не поможет, подал голос Пулька. Там мы их из дробовиков не достанем, а нас перестреляют, как зайцев.
В этом случае нам и баррикада не слишком поможет, верно? возразил Митя.
Из всей команды только Пулька успел понюхать пороха, да и то в юности, когда был морским служителем в одной из русских кампаний против турок. Но и остальные держались неплохо.
Все моряки в некотором смысле безумцы, а которые не безумцы, те фаталисты. Плавать по огромному пространству соленой воды за счет неверного ветра и опираясь лишь на сомнительную плавучесть судов? Кого и чем это может привлечь? А в городах тепло и сухо, там друзья и женщины, вкусная еда и напитки. Деньги? Нет. В городе возможностей заработать куда больше. Можно, скажем, походить матросом на пароходике Аткинсонов. Отстоял вахту и домой, или сперва в кабак, а уж потом под бок к жене; по выходным на футбол, в ресторан. Милое дело. Но нет. Тянет людей в море. Не просто в море, в океан!
Было ли страшно самому Мите? Ещё как. Он даже пожалел, что решил ввязаться в схватку. Но Митя по жизни следовал правилу, не останавливаться на полпути. Иначе будет только хуже.
Бриг начал поворачиваться к ним левым бортом. Ради этого ему пришлось привестись к ветру, отчего скорость хода резко упала. «Незевай» тоже не спешил, корабли сближались медленно.
На шхуне бросили плавучий
якорь, крикнул Барахсанов.
Поздновато, пробурчал Малыш Тек.
Едва он успел договорить, бриг выдал залп. Тонкие, как и у шхуны, борта позволяли наводить орудия под широким углом, а потому все пушки выстрелили практически одновременно, а звуки слились в единый гул.
Дистанция была ещё велика, около полумили. Большая часть ядер ушла в воду с недолетом, а несколько ядер ударили в правую скулу шхуны. «Незевай» вздрогнул, рыскнул в сторону, раздался треск дерева, звон якорной лебёдки, а одна из бочек с солониной разлетелась, вызвав неподдельную радость Пульки и Сарапула. Рассол с кусками мяса выплеснуло на палубу.
Ох, ты выругался от штурвала Барахсанов Кого из вас?
Сам он, похоже, не пострадал.
Все целы! ответил помощнику Митя.
Боюсь, у нас в носу течь, сказал Малыш.
Ничего страшного.
Трюм был защищен таранной переборкой. И даже если её повредили, вода не скоро сможет полностью затопить трюм.
Ответим? предложил Пулька, кивнул на карронаду.
Далеко, Митя вздохнул. Жалко стаксель, порвут ведь в клочья.
Поскольку они шли левым галсом, парус отчасти скрывал баррикаду и всё, происходящее на палубе от взоров с брига, заставляя гадать, как относительно численности команды «Незевая», так и об их намерениях. И хотя стаксель не мог защитить от пуль или ядер, в его тени Митя чувствовал себя как-то спокойнее. Сам он вместе с остальной командой мог наблюдать за бригом через узкую клиновидную щель между нижней шкаториной и баррикадой.
До столкновения оставалось минут пять, что теоретически позволяло корвету выполнить ещё один залп. Вряд ли испанские орудийные расчеты работали быстрее. Зато этот второй залп они смогут произвести практически в упор. Возможно за миг до столкновения и абордажной атаки.
Ожидание вражеского залпа оказалось весьма неприятным делом. Пулька крестился. Сарапул пытался очистить парусиновую куртку от прилипшей солонины. Малыш вроде бы сидел спокойно, но вдруг не выдержал, приподнялся и выстрелил из дробовика.
Прекрати, осадил его Митя.
Молодой индеец некоторое время смотрел на шкипера пылающим взглядом, потом кивнул. Провернул барабан до зарядного отверстия, выбил полуистлевшую гильзу, выбросив её за борт, вставил недостающий патрон. Затем уселся спиной к баррикаде и прикрыл глаза. Но не прошло и минуты, как он вскочил вновь и стал наблюдать за противником.
Не суетись. Лучше запусти ещё одну ракету. С подветра!
Малыш отбежал к свободному пространству между фоком и гротом и оттуда запустил сигнальную ракету. Не слишком яркая при дневном свете оранжевая звезда пошла под углом к горизонту. Возможно, сигнал заставит капитана брига задуматься. Хотя на это особо рассчитывать не приходилось.
Многое зависело от действий неизвестной шхуны, на выручку которой они примчались. Она и правда проявила себя. С кормы выстрелила пушка. Скорее всего трехфунтовая. Зато не короткая, как у них. Ядро ушло в воду, подняв небольшой султанчик в полукабельтове от носа брига. Второго выстрела или каких-то ещё действий не последовало.
Вот и вся помощь, с досадой произнёс Малыш. Зря мы отправились их спасать.
Может и зря, согласился Митя. А только со своими мы потом сами разберемся.
На споры времени не осталось. Бриг неожиданно начал поворачивать на прежний курс. Неужели возобновляет преследование, бросив стычку с атакующей шхуной? Выход из боя выглядел нелепо.
Бриг, однако, не встал на курс преследования, а увалился ещё дальше под ветер.
Они поворачивают к нам правым бортом! догадался Пулька.
Он-то такие трюки видел в Средиземном море, пусть и смотрел на врага через орудийный порт гондека.
Вот, дьявол! взревел Чеснишин. Семён, право руля!
Он не столько испугался бортового залпа, сколько того, что не получив полноценный ответ, на корвете поймут, что шхуна вооружена слабо. И тогда пиши пропало. В такой ситуации правильнее было бы продолжать сближение.