Самое интересное подтверждение этому автор получил через трактовку смертей в одной из систем славянского целительства, которые можно принять как своеобразное предупреждение о возможных последствиях, в случае неправильного следования традиции, в виде смерти и ее причинах.
Как к смерти относились наши далекие предки? Оказалось очень просто они считали ее везде проникающей и все поражающей, от которой нельзя скрыться, где бы ты не прятался. Видимо строки средневекового поэта: «Там, где дни облачны и кратки, родится племя, которому не больно умирать» относятся к славянам. Раз есть определенное отношение к смерти должна быть и традиция ее передачи в народе. «У нас так и шло, от старых до молодых, что учили не бояться смерти. Она всеми воспринималась как необходимое и неизбежное. Пришел твой смертный час, и все на этом, собирайся в последний путь. Собирайся, если успеешь. Каждому человеку на небе светит своя звезда, а когда она обрывается, то и человек вынужден умереть. Старые люди вообще, разговаривая между собой, с любопытностью спрашивают один у другого: куда ж это их смерть делась? Они очень обижались, когда эта смерть неожиданно забирала в могилу значительно моложе их»[2].
«До смерти старые люди относятся подчеркнуто несерьезно. На первый взгляд можно подумать, что они издеваются, несмотря на то, что смерть всесильна. Верили, что если смерть близко подошла, то она с собой обязательно заберет. Не отступит, не отстанет Поэтому и верили твердо, что раз смерть пришла, то она пришла за кем-то и без него назад никак не вернется».
Народ все же нашел управу и на смерть. Это система целительства «Девять кругов смерти», а также определенные заговоры от смерти, в частности, записанные в 19971999 годах на территории Могилевской области А. М. Ненадавец.
Для рассматриваемого вопроса нам более интересна система «Девять кругов смерти», так как там сохранилось не только описание смертей, числом девять, но и пути ее избавления от нее. Что за пути избавления? Видимо это указания на возможные ошибки, возникающие во время прохождения этапов славянского пути самосовершенствования, которое можно назвать познанием окружающего мира. Познание это путь, восхождение от Материи к Духу. Как совершается виток спирали, так в процессе Познания мы от Неверия приходим к Вере.
П. Шейн так описывает отношение белорусских крестьян к смерти в конце XIX столетия. «К смерти наши крестьяне относятся безразлично. Когда кто-нибудь заболеет, муж или жена, даже и молодых годов, то сосед, соседка или кто-нибудь из родственников, увидав больного, обязательно скажет: «А что ты, Янка (или Пятро, или Ганка), умирать хочешь?» на что больной или больная отвечает в таком плане: «От смерти нигде не спрячешься: хоть под земляной лед прячься, то она тебя и там найдет, и от нее ничем не защитишься, да и не откупишься. Короли такие богатые, могли целое королевство отдать, да и то не могут откупиться, а нам же бедным нету чем от ее
откупиться».
Направленность рода
У славян всегда в ходу были значимые имена, и детям стали давать вторые (даваемые при взрослой инициации) имена, отражающие черты характера или род занятий. Чуть позже, когда роды расширились настолько, что просто имен для индивидуализации стало недостаточно, стали применять отчества и клички, часто отражавшие характерные качества семьи, характера, профессии или внешности. Позже это сформировалось в отчества (принадлежности к отцу) и фамилии (принадлежности к семье, роду). До сих пор иногда удивительно, как фамилия отражает некое знаковое качество человека! Это волновой энергетический ярлык, связывающий человека с родом, который он признает своим.
В индуизме люди и их семейства разделены на касты. Это слуги, торговцы, воины, правители и служители культа. Такое же деление присутствовало и в иудаизме, и во многих других дохристианских религиях и верованиях. Впоследствии это разделение было осуждено, поскольку вело к дискриминации и стало столь жестким, что тормозило развитие людей. И дело не только в том, что это подчеркивало экономические различия. Следует напомнить, что даже в Индии до прихода англичан брамин (служитель культа) не был богатым человеком, но весьма уважаемым членом общества, и напротив богатые люди не пользовались особым уважением. Нам, европейцам, сложно понять эти тонкости, но это так.
Сейчас так не происходит, а если происходит, то добровольно со стороны детей и чаще всего приводит к хорошим результатам для семьи в целом.
Конечно, обреченность для детей в сфере выбора поля деятельности это сегодня не принимается обществом, да и, в общем, неправильно. Но в целом так ли это было несправедливо?
Преемственность занятий в семье все же кажется более естественной, чем отрицание каждым последующим поколением рода занятий своих родителей. Гораздо легче сыну врача постичь искусство лечения, чем детям музыканта. Это очевидно.
Здесь есть кажущееся противоречие. Конечно, в каждой семье существуют зачатки многих талантов, и дети не обязаны заниматься тем, чем отцы. Возможно, они продолжат другую линию, которая была, но не проявлялась по причине деградации существующей. И кто же, как не родители, отвечают за то, что их дети не хотят продолжить их дело?