Поскольку всадник от шеи до колен был облачен в рубаху с нашитыми на нее стальными пластинами и носил на голове конический шлем, Эдмунд и решил, что это норманн. Но какого ранга? При слабом свете Эдмунд разглядел блеск стали, но не золота на правом каблуке всадника. Из этого следовало, что незнакомец был всего-навсего приставом, но не рыцарем, хоть и держался не по чину высокомерно.
Как только всадник, повернув коня, поскакал по воде, поднимая тучи брызг, Эдмунд вздохнул с облегчением и прилег возле своей дрожащей сестры
Всадник продвигался вперед, а ветер рвал полы мантии, защищавшей его от холода. Склонившись над лукой седла, он пристально всматривался в песок и наконец обнаружил следы, которые оставил Эдмунд, перетаскивая сестру подальше от воды. Сделав такое открытие, незнакомец выкрикнул команду, и с полдюжины темнолицых копьеносцев немедленно собрались вокруг него. Под водительством всадника они немедленно начали обшаривать нагромождения каменных обломков, веками падавших на песок со скал.
Сжимая обломок рангоута, бывший граф лихорадочно соображал, как в критический момент нанести сестре удар по голове, спасая тем самым честь высокой и стройной дочери сэра Роджера де Монтгомери. После этого он принял бы такую смерть, молва о которой разнеслась бы далеко. Однако Эдмунд не успел привести свой замысел в исполнение. Пронзительно кричавшие копьеносцы быстро сомкнули кольцо вокруг их убежища.
Полуобнаженный гигант с широко расставленными, полными ярости глазами уже занес над ними свою дубинку. Ах, если бы в руках у него был сейчас его «Головоруб», [1]он изрубил бы в куски этих жалких вояк! Копьеносец нацелил на Эдмунда свое оружие, но потерпевший крушение взмахнул обломком рангоута и, отбив угрожавший ему наконечник копья, сильно ударил парня по плечу. Тот дико завопил и отпрянул в сторону. Его правая рука безжизненно повисла.
Святой Михаил! Кровь бросилась Эдмунду в голову, и он с трудом выкрикнул победный клич: Святой Михаил за Монтгомери!
Не дожидаясь, пока нападавшие оправятся от изумления, он нанес еще одному туземцу сильный удар по голове. Бедняга, свалившись на песок, остался лежать, подергиваясь, словно оглушенный бычок.
Эдмунду удалось увернуться от дротика, просвистевшего у него над головой. Спустя мгновение он поразил и метнувшего дротик. Тогда, изрыгая проклятия, вперед устремился норманно-француз.
Он поднял руку в латной рукавице и крикнул:
Берегись, ты, говорящий по-норманнски! Кто ты такой?
Однако, к глубокому огорчению Эдмунда, недавняя короткая схватка с туземцами настолько его обессилила, что он не смог немедленно ответить всаднику.
Ты рыцарь? продолжал темнолицый всадник, склоняясь со своего окованного медью седла и пристально вглядываясь в Эдмунда. Граф не успел ответить, как на него сзади набросились три туземца и опрокинули его на песок. Даже при этом англо-норманн мог бы высвободиться, если бы кто-то не нанес ему сильный удар по голове, от чего ноги его ослабели и он беспомощно вытянулся на земле.
Сдаешься? проревел чернобородый всадник.
Эдмунд только слабо кивнул. В голове у него словно молоты били по наковальне. Кровь теплыми ручейками бежала по спине и орошала песок
Свяжите их, приказал человек в стальном шлеме. И если дорожите вашими пустыми головами, не упустите рыжую ведьму. У меня слабость к длинноногим девкам.
Эдмунда связали, обмотали ему вокруг шеи веревку, другой конец которой прикрепили к кольцу на седле пристава. С жалким видом граф побрел за конем. Его сестра плелась следом за ним, спотыкаясь, готовая каждую минуту упасть.
На вершине холма их поджидала целая дюжина косматых крепостных, или мужиков, как назвала бы их саксонка, мать графа. Аборигены держали в поводу нескольких лошадей и мулов. К тощей шее каждого животного был прикреплен факел; некоторые из них еще дымились. Это, как вдруг понял Эдмунд, и были те движущиеся огоньки, которые напоминали огни стоящих на якоре кораблей. Именно эти мерцающие точки обманули капитана «Сан-Джорджо», и он направил гонимую бурей галеру на рифы.
Глава 2 ЗАМОК АГРОПОЛИ
Эдмунд, немного взбодрившись под струями внезапно налетевшего дождя, шел, то и дело спотыкаясь босыми ногами об острые камни. Несчастная Розамунда! Она заслуживала того, чтобы передвигаться с большими удобствами. Эдмунд почувствовал, что уже достаточно хорошо владеет собственным голосом, и громко заявил твердолобому захватчику, что в его жилах, как и в жилах его сестры, течет благородная кровь и что он не только рыцарь, но и граф. Эдмунд де Монтгомери намеревался и дальше протестовать против унизительного обращения с ним и с его сестрой, но всадник приказал одному из копьеносцев подтолкнуть разговорившегося молодого человека острием копья в голые ягодицы.
Заткнись, лживая собака! прикрикнул пристав на Эдмунда. Вы оба больше похожи на рабов с затонувшей галеры.
По манере говорить Ниссен напоминал искателя приключений, не слишком давно покинувшего Нормандию.
Растянувшаяся колонна некоторое время двигалась по песчаной дороге, параллельной морскому берегу. Трава с острыми краями хлестала пленников по ногам, а порывы ветра швыряли песок им в глаза.