Кто в нас стрелял?
Локарт пожал плечами.
Я никого не видел. А ты?
Тоже нет. Надеюсь, какой-нибудь спятивший одиночка. Жан-Люк в упор посмотрел на него. В какой-то момент мне показалось, что я снова в Алжире эти горы от тех не сильно отличаются, опять в ВВС, опять воюю с феллагами и ФНО, будь они прокляты. Он раздавил окурок каблуком. Побывал я на одной гражданской войне, мало не показалось. Но у меня тогда хоть были бомбы и пулеметы. Не хочется мне оказаться гражданским, который влип еще в одну, и которому не на что больше положиться, кроме как на свое умение быстро сматываться.
Это был просто спятивший одиночка.
Думаю я, нам придется иметь дело с целой прорвой спятивших одиночек, Том. У меня с самого отлета из Франции на душе паршиво. За тот месяц, что нас не было, тут все стало только хуже. Мы-то с тобой на войне побывали, а большинство остальных нет. Мы беду носом чуем, ты и я, и мой мне говорит, что нам здесь придется очень туго.
Да нет, ты просто устал.
Это, конечно, верно. А Энди действительно так оптимистично настроен?
Очень. Шлет огромный привет, говорит, чтоб не сбавляли обороты!
Жан-Люк рассмеялся, потом подавил зевок:
Мадонна, до чего же есть хочется. Что там Скот приготовил к нашему возвращению?
Натянул над ангаром транспарант «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ».
На ужин, mon vieux. На ужин.
Скот говорил, он с ребятами из деревни на охоту ходил, так что у него для твоих заботливых рук припасена задняя нога оленя и пара зайцев ну, и угли для барбекю будут уже готовы.
У Жан-Люка загорелись глаза:
Хорошо. Послушай, я привез бри, чеснок целый килограмм, копченый окорок, анчоусы, лук, потом несколько кило макарон, томатное пюре в банках, и жена дала мне новый рецепт от Джанни из Сен-Жана, эт-то просто что-то невероятное. И вино.
Рот Локарта наполнился слюной. Кулинария была хобби Жан-Люка, и, под настроение, он творил у плиты с истинным вдохновением.
Я понабрал банок со всем, что только пришло в голову, в «Фортнум и Мейсон» и привез виски. Хей, я соскучился по твоей стряпне.
И по твоей компании, подумал он. Когда они встретились в Дубае и пожали руки, он спросил:
Как отпуск?
Я был во Франции, произнес Жан-Люк с важным видом.
Локарт тогда позавидовал, как у француза все было просто. Англия ему радости не принесла: погода, еда, отпуск, дети, она, Рождество все выходило плохо, как он ни старался. Ладно. Я вернулся и скоро буду в Тегеране.
Ты сегодня готовишь, Жан-Люк?
Конечно. Как я могу прожить без нормальной пищи?
Локарт расхохотался:
Как весь остальной мир живет.
Они наблюдали за Родригесом, который по-прежнему работал не покладая рук. Шум реактивных двигателей стал глуше, лопасти хлестали по нему тугими струями воздуха. Локарт показал большой палец Скоту Гаваллану, который терпеливо ждал в кабине. Скот в ответ предъявил свой, потом указал на небо. Локарт кивнул, пожал плечами, потом опять стал наблюдать за Родригесом, понимая, что помочь ничем не может, оставалось только стоически ждать.
Когда ты отправляешься в Тегеран? спросил Жан-Люк.
Сердце Локарта забилось быстрее:
В воскресенье, если снег не пойдет. У меня отчет для Мак-Айвера и почта для них. Я возьму 206-й; весь завтрашний день уйдет на то, чтобы все проверить. Скот сказал, нам надо подготовиться, чтобы мы в любой момент могли начать полеты в полном объеме.
Жан-Люк уставился на него.
Насири сказал в полном объеме?
Да. Насири, сотрудник компании «Иран Ойл», государственной монополии, которой принадлежала вся нефть в стране, и на земле и под землей, был их иранским посредником и директором базы; через него они получали все заказы, он же давал разрешения на полеты. S-G работала по контракту с «Иран Ойл», проводя воздушную разведку,
подвозя людей, припасы и оборудование на нефтяные вышки, разбросанные по всему горному массиву, а также занимаясь эвакуацией пострадавших при неизбежных несчастных случаях и чрезвычайных ситуациях. Из-за погоды я сомневаюсь, что мы будем много летать на следующей неделе, но думаю, на 206-м я должен суметь выбраться.
Ага. Тебе понадобится проводник. Я тоже полечу.
Локарт рассмеялся:
Никак не выйдет, дружище. Ты мой заместитель и дежуришь две следующие недели.
Но я там буду не нужен. На три денька, а? Посмотри на небо, Том. Я должен убедиться, что с нашей квартирой все в порядке. В нормальные времена Тегеран был местом базирования для всех пилотов с их семьями; пилоты две недели работали, одну отдыхали. Многие выбирали два месяца работы и месяц отпуска дома, особенно англичане. Мне очень важно попасть в Тегеран.
Я проверю твою квартиру, если хочешь, и, если ты пообещаешь готовить три ужина в неделю, я тебе потихоньку выкрою два дня, когда вернусь. Ты же только что целый месяц отгулял.
А, но то ж дома. Теперь я должен подумать о mon amie. Она, конечно же, места себе не находит, когда меня в Тегеране нет, измучилась, целый месяц без меня прожила. И говорить нечего. Жан-Люк наблюдал за Родригесом. Потом снова поднял глаза на небо. Мы можем ждать еще десять минут, Том, потом придется разбивать лагерь, пока еще светло.