Я переменил свой план, начал ее преследовать. Перегнал, ушел вперед метров на сорок и чуть не потерял ее из виду. Она свернула раньше. Догнал ее быстрыми шагами и схватил сумку: «Отдавай все, что есть». Она вместо этого пронзительно закричала, произнося чье-то имя. Я сразу стал наносить ей удары ножом куда попало.
Прикрываясь руками, она упала на колени. Я продолжал бить ножом. После прислушался. Было тихо. Я повернул ее на спину, снял золото кольцо, сережки. Потом решил совершить с ней половой акт. Стянул брюки с трусами, повесил их на забор Перед уходом запахнул на ней пальто и поставил на грудь туфли как насмешку: ты хорошо защищала вещи я тебе кое-что возвращаю".
Вышли на него сотрудники уголовного розыска Московской области после зверского убийства и изнасилования жительницы Софрино. Тело обнаружили под слоем шлака во дворе торгового центра поселка. На иждивении убитой медсестры находились двое несовершеннолетних детей и престарелая мать.
Нападение Евсеев совершил в непривычное для себя время семь утра. Женщина торопилась на пригородную электричку и шла на станцию, срезая путь, через двор магазина «Хозтовары». Убийца заметил на ней золотые сережки.
Из показаний Евсеева:
«Она сразу закричала, вцепилась в меня и оцарапала верхнюю губу. Я ударил ее ножом раз десять-двенадцать. Она упала на спину. Оттащил ее к ящикам. Мимо шли люди, кто-то останавливался, смотрел в мою сторону. Я нарочно грубо сказал: Что надо? Идите своей дорогой; А потом, как будто обращаясь к женщине: Ну, вставай, опять нализалась!. Снял серьги, перстень, сапоги, содрал белье. Когда вроде бы никто не проходил, совершил с ней половой акт. Потом сходил в кочегарку, взял лопату, прикопал тело».
Позже удалось установить несколько людей, видевших, как «мужчина склонился над лежавшей женщиной», потащил ее к стене магазина. Один из прохожих вспомнил и описал одежду этого мужчины, другой его рост и внешность. Более того, в той же кочегарке через полчаса Евсеев уже пропивал деньги жертвы, закусывая любимым лакомством селедкой
Заместитель начальника Главного управления по организованной преступности МВД России Владимир Топыричев, работавший в те годы рядовым сыщиком, вспомнил патологическую страсть Евсеева к селедке. Находясь в следственном изоляторе и являясь на очередной допрос, убийца первым делом спрашивал: «Селедку не забыли?» и немедленно сжирал рыбу вместе с костями только голову отрывал.
В кочегарке собутыльники Евсеева заметили на его лице свежую царапину. Один из пьянчужек даже повздорил с ним из-за чегото, и тот с угрозой вытащил самодельный нож.
Через неделю Евсеев был задержан, а на одном из первых допросов признался не только в убийстве женщины в Софрино, но и десятках других преступлений. Приговор суда ни у кого удивления не вызвал исключительная мера наказания.
Дело хотьковского маньяка напоминает историю Ионесяна. Но еще больше кровавое дело перекликается с деталями нападений на женщин зимой 1994 года «охотника за шубами» Александра Чайки.
Он появился в Москве через двадцать лет после Евсеева и, к счастью, не успел развернуться. Сотрудники МУРа вычислили серийника уже через две недели. Но об этом речь впереди.
ЧИКАТИЛО
Он до конца боролся за свою жизнь, следил за здоровьем. В камере-одиночке следственного изолятора ростовского УКГБ, где он содержался для пущей безопасности, Чикатило начинал утро с гимнастических упражнений: отжимался, растягивал мышцы, прыгал на месте, делал мостик. И еще без конца писал жалобы на следователей и судью, требовал справедливости и просил снисхождения, учитывая тяжелые потрясения, перенесенные в период военного детства и отразившиеся впоследствии на его психике.
Вот фрагмент подлинного документа одного из многочисленных посланий в вышестоящие организации, где Чикатило приводит объяснения своим поступкам:
"Я выполнял команды командира партизанского отряда. Когда я видел одиноко стоящего
человека, я представлял в нем «языка», которого необходимо доставить в лес, связывал его и наносил удары по-партизански. Если я видел голое тело (мужское или женское для меня было безразлично), я рвал и метал, как зверь. Это была не половая страсть, а звериная психическая разрядка, отчаяние и злоба за то, что меня природа обделила счастьем возвышенной нормальной половой жизни, от возбуждения до полного удовлетворения.
Конечно, я мог бы стать алкашом, заглушать свои жизненные потребности. Но не для этого я изучал философские воззрения всех времен и народов, проходил университеты жизненные и учебные, чтобы затравить свое сознание. Ни с одной жертвой я не имел нормальной половой связи. Это была жалкая имитация. Я специально не ловил и не искал жертв. Просто случайно попадались такие же, как я. Многие из них голодные, выбитые из жизненной колеи, неблагополучные в жизненных ситуациях. И они ко мне прилипали".
Что же было потом? Как «партизан» Чикатило удовлетворял свою половую страсть, о которой он упоминает, как о «жалкой имитации»?
Десятилетнюю Олю С. он заметил, когда девочка возвращалась с вечерних занятий в музыкальной школе. Позже выяснилось, что автобус сломался и получился большой перерыв в движении. Был декабрь, пешком от школы до Новошахтинска, где жил ребенок, не дойдешь. Девочка осталась на остановке ждать транспорт, замерзла. Тут и подошел добрый дяденька: