Силу я ощутила не так давно. Естественно, отцу было плевать, так что нормального учителя мне не искали. В тех книгах, что я смогла достать, говорилось про очищение разума и полное спокойствие. Легко такое написать, если тебя не укладывает в постель не пойми к кому родной отец!
Давай же! сжимаю зубы. Я хочу ого Горгулья срань!
С пальцев срываются красно-оранжевые искры, и я едва успеваю направить их в камин. Парочка всё же падает на каменную плиту и моё платье, но это не страшно. Зато юбки тут же вспыхивают алым, я едва успеваю отскочить.
Поднимаюсь, отряхивая одежду. На светлой ткани видно тёмные пятна, ну да ладно. Зато горит!
Распускаю шнуровку на корсете и иду к шкафу. Вытаскиваю мужскую одежду, в которой иногда выбираюсь погулять, сумку, несколько сменных рубашек. Затем обхожу комнату, прикидывая, какие вещи могу взять, а какие придётся оставить. Вычищаю шкатулку с украшениями и вешаю на шею кулон мамы.
Затем переплетаю волосы и, накинув на голову капюшон, иду к балкону. С него можно перебраться на покатую крышу, которую поддерживает стена, сильно заросшая виноградом. Легко спускаюсь в сад, а оттуда к западной калитке, которой редко пользуются.
Мне везёт проделать весь этот путь, не попавшись никому на глаза. Но, покинув территорию дома и оказавшись по другую сторону забора, я замираю, держась за прутья калитки. Выбраться-то я выбралась, а дальше что?
Горло будто солью засыпали. Наверное, где-то в глубине души, настолько глубоко, что не признаюсь в этом даже себе, я надеялась, что меня остановят. Отец нагонит, схватит за локоть и уведёт назад. Скажет, что был не прав и всё такое. Естественно, я буду орать как обезумевшая и вырываться, но это хотя бы будет значить, что ему не плевать.
А сейчас плевать.
Отчаяние сменяется гневом. Я отталкиваюсь от прутьев и отступаю, глядя на дом моего детства исподлобья. Даже жалко, что я не решилась спалить его вместе с платьями. Может, знала бы, что меня попытаются остановить, рискнула. Так нет, можно уйти средь бела дня, и всем будет плевать.
В пекло.
Едва я отворачиваюсь от калитки и делаю первый шаг в неизвестность, за спиной раздаётся незнакомый мужской голос с приятными рычащими нотками.
Так-так-так. Кто такая и что делаешь у поместья лорда Эверта?
Я изображаю, что не расслышала, и ускоряю шаг, но в следующую секунду кто-то хватает меня за локоть.
Не так быстро, малышка, усмехается незнакомец. Если продолжишь вести себя как воровка, только что обчистившая дом, мы поговорим в менее приятной обстановке.
Глава 2
Первое, на что я обращаю внимание яркие зелёные глаза. Острые скулы и широкий подбородок делают его лицо немного грубым, но мужественным. Волосы у него длинные и будто выгоревшие. Корни тёмные, а концы практически белые, будто пепел.
Плечистый страж это ж надо было именно ему попасться Не удивительно, что он прицепился. Я сейчас выгляжу в лучшем случае как наёмница, но точно не как леди.
Ничего
я не крала, пытаюсь оправдаться. Просто хотела на дом посмотреть!
Да ну? зеленоглазый вскидывает бровь.
Дёргаю рукой, пытаясь стряхнуть его пальцы. Страж вцепляется крепче, а после моей попытки помочь свободной рукой, мягко, но настойчиво тянет меня в сторону. Охнув, я оказываюсь прижата к забору, а этот наглый мерзавец упирает ручищи по бокам от меня. Неприятное ощущение быть пойманной в ловушку
Незнакомец наклоняется вперёд. Если я захочу, то смогу цапнуть его за нос, настолько близко его лицо.
Первой мыслью, конечно же, было заорать о том, что я дочь советника и он за такое, вообще-то, головы лишиться может. Вот только, если я сейчас закричу, то гарантированно привлеку внимание и попадусь на глаза отцу. А значит, мой маленький побег обречён.
Нужно как-то отделаться от этого хама.
Что вы себе позволяете?! Сейчас же отойдите! Я приличная девушка!
Упираюсь в его грудь, но с тем же успехом могла бы передвинуть наш дом. Мерзавец наклоняет голову и ухмыляется:
О, так ты, оказывается, приличная девушка? А сразу и не скажешь. Очень уж вызывающе смотрятся на тебе эти прекрасные брюки. Позволяют детально полюбоваться всеми округлостями.
Щёки обжигает жаром, но, как со мной часто бывает, я предпочитаю защищаться контратакой. Хмыкнув, касаюсь пальцем его кожи в области не застёгнутой до конца рубашки и веду вдоль края ткани, чиркнув ногтем под ямочкой между ключицами.
А что, я пропустила объявление указа, в котором только мужчинам разрешено показывать округлости?
Незнакомец смеётся. Просто и открыто. Мне нравится и его улыбка, и то, что удалось вызвать в нём веселье. Да и смех приятный, заразительный. Приходится прилагать усилия, чтобы не улыбнуться в ответ.
Малышка у нас с перчинкой, да?
Нет никаких «нас», снова толкаю его в грудь, и он отступает, давая мне чуть больше личного пространства. Я спешу. Прощайте.
Делаю пару торопливых шагов, но меня снова ловят, улица совершает кувырок, и я оказываюсь на плече этого придурка.
Эй! Немедленно поставь меня на место!
Колочу его по спине изо всех сил, но этому придурку хоть бы что.
Что здесь происходит?
Мою просьбу тут же выполняют. Мерзавец будто куклу ставит меня перед собой и обрушивает на плечи тяжесть своих ручищ. Напротив нас отец, сложивший руки на груди и недовольно хмурящий брови.