Самая главная ошибка благородного защитника заключалась в том, что он называл обвиняемого достойным наследником своего доброго друга . Между тем, никто не соглашался в душе с этими словами, припоминая некоторые угрозы, обращенные за год или за два дядей к племяннику, не имевшему других родственников.
Жители Ратлебурга были люди очень наивные; они думали, что за угрозами всегда следует их исполнение и что Шутлеворти непременно лишит наследства молодого человека. Поэтому и не мудрено, что племянник из боязни потерять огромное наследство решился ужасным преступлением покончить с своим дядею. К такому-то выводу и пришли соседи.
И вот без дальних церемоний Пеннифатер был арестован, и его друзья после бесполезных розысков возвратились к себе вместе с обвиненным.
Дорогою новое обстоятельство еще более подтвердило их подозрения. Бонанфан, шедший впереди толпы, сделал вдруг скачок, нагнулся и поднял какой-то предмет, лежавший в траве, который он поспешно осмотрел. Находившиеся поблизости соседи заметили, что он спрятал найденное в кармане своего пальто, но так неловко, что в поднятом предмете многие узнали большой каталонский нож. Двенадцать свидетелей признали это оружие принадлежащим молодому человеку, потому что на рукоятке находились начальные буквы его фамилии. Лезвие ножа было покрыто засохшею кровью.
С этой минуты все сомнения исчезли: никто более не сомневался уже в преступлении Пеннифатера, и потому, по прибытии в Ратлебург, он тотчас же был представлен уголовному судье.
Дело подсудимого с каждою минутою все более и более ухудшалось. Арестант, спрошенный, что он делал утром в день отъезда Шутлеворти, имел смелость признаться, что охотился поблизости болота, в котором, благодаря проницательности Бонанфан, открыли окровавленный жилет.
Старый джентльмен явился к судье в качестве свидетеля, и со слезами на глазах сделал следующее показание.
Он сказал, что чувство долга и понимание священнейших обязанностей запрещают ему долее хранить молчание. До этой минуты искренняя любовь, питаемая им к племяннику друга, хотя и дурно с ним поступившему три месяца тому назад, приказывала ему объяснить все факты только неблагоприятным стечением обстоятельств, но теперь, видя перед глазами слишком убедительные показательства, он считает дело ясным и не требующим подтверждений.
Мне нельзя долее колебаться, прибавил он; и я изложу судье все, что мне известно Ах! как это тяжело любящему сердцу!
И он рассказал, что накануне исчезновения Шутлеворти тот объявил племяннику о своем отъезде на следующий день в соседний город для отдачи в Провинциальный банк очень большой суммы денег. Потом в его присутствии объявил племяннику, что решился утвердить духовное завещание, не оставляющее ему ни одного су. Бонанфан, оканчивая показание, потребовал от обвиняемого
подтверждения своих слов.
К большому удивлению всех присутствовавших в камере уголовного судьи молодой Пеннифатер отвечал, что все, сказанное свидетелем истинная правда.
Судья тотчас же распорядился послать двух агентов в квартиру преступника для произведения там необходимого обыска.
Посланные возвратились с сафьянным портфелем, принадлежавшим уже несколько лет г. Шутлеворти; но в портфеле ничего не было.
Блюститель правосудия напрасно старался исторгнуть признание от обвиненного; тот отрицал взводимое на него преступление.
Кроме портфеля полицейские агенты нашли в тюфяке несчастного молодого человека рубашку и платок, помеченные его именем и запятнанные, по-видимому, кровью.
Между тем, узнали, что лошадь Шутлеворти околела вследствие полученной ею раны. Бонанфан предложил вскрыть труп животного, чтобы найти в нем пулю.
Сказано сделано.
Старый Карлуша , взяв на себя этот труд, вынул из груди лошади небольшую пулю, приходившуюся как раз к дулу ружья Пеннифатера.
Пулю подсудимый признал за принадлежащую ему.
Более сомнений существовать не могло, все улики были неопровержимы.
Судья отправил племянника Шутлеворти в тюрьму и отказался принять поручительство Бонанфан, убедительно предлагавшего в залог огромные деньги.
Такое новое доказательство великодушия старого джентльмена сделало его идеалом доброты в глазах всех жителей Ратлебурга.
Надо признаться, что в этом случае достойный человек слишком увлекся любовью и ревностью, так как, предлагая поручительство, он забывал, что не имеет ничего кроме долгов.
Легко понять, с каким нетерпением городское население дожидалось суда присяжных над Пеннифатером.
Все обвиняли его в совершенном злодеянии и желали строгого примерного наказания.
Наконец роковой день наступил. Многочисленная публика еще с утра собралась в большой зале здания, занимаемого Фемидой.
Улики, собранные Бонанфаном, были так неопровержимы, что присяжные после минутного совещания, обвинили подсудимого в убийстве его дяди с целью ограбления и с желанием завладеть наследством.
Несчастный Пеннифатер, осужденный на смерть, отправлен на время в темницу графства, где и должен был ожидать казни.
Великодушие Карла Бонанфан увеличило к нему почтение и любовь граждан Ратлебурга.