Ты что ищешь? спросил Сорванец.
Глеба, простодушно ответила Зойка.
Сорванец прыснул:
Пф ф разве твой брат такой крошечный, чтобы в траве затеряться? Ростом, что ли, с перочинный ножик? И захохотал во всё горло.
Зойка обиделась. Презрительно оглядела мальчишку.
А у тебя все ноги в гадостях!
Сорванец перестал хохотать и уставился на свои загорелые, исцарапанные ноги. Нагнулся и снял с левой ноги что-то чёрное, извилистое.
Подумаешь, один дохлый головастик прицепился!
Зойка вздёрнула подбородок.
А тебе нужна тысяча?
Вот хорошо бы тысячу головастиков иметь! вздохнул Сорванец. Разве ты не хотела бы? Только и это не головастик, рассматривая снятое с ноги, сказал он с сожалением. Из всех головастиков давно лягушки повывелись. Это просто такая пиявочная водоросль. Потому что я купался в пруду. Хочешь, покажу, как я ныряю?
Можно ли играть с Сорванцом? Одной. Без Глеба. Неизвестно. А идти на пруд, кроме как с бабушками и с папой, с мамой, нельзя. Это уж точно. Даже с дядей Юрой сомнительно. С дядей Юрой почти наверняка не пустят на пруд: он увлечётся купаньем, а про детей забудет. А уж с Сорванцом на пруд!!!
Щёки и уши стали у Зойки пунцовыми. Она почувствовала, что сейчас погибнет. Потому что сделает что-то ужасное. Настоящее преступление. Ей стало страшно. И в то же время сердце у неё сладко замерло.
Дрогнувшим голосом Зойка сказала с отчаянной решимостью:
Да, я хочу посмотреть, как ты ныряешь!
Сорванец схватил её за руку, и они побежали. И через пять минут очутились на берегу заросшего осокой прудика.
«А вот пусть Глеб меня не бросает, стоя под развесистой ивой, мстительно думала Зойка. Какой герой, батюшки, этот Сорванец! А Глеб пусть не удирает от меня! Хоть он и будет школьником, а я нет. И я не виновата, что такая неудача: на год позднее родилась. Из такого смелого, как этот Сорванец, даже космонавт может когда-нибудь получиться!»
Уже четыре раза, Зойке напоказ, Сорванец плюхался в пруд. С размаху разбивая своим телом зелёную тину, он исчезал, и некоторое время его совсем не было видно. Зойка таращила испуганные глаза на воду, на осоку и прибрежные кусты. Но вот Сорванец выныривал, ловкими взмахами рук достигал берега и вылезал, шумно дыша и отплёвываясь. Кончив плеваться и, едва переведя дух, он гордо спрашивал:
Видишь?
Не в силах выразить словами своё восхищение, Зойка молча усиленно кивала несколько раз подряд. С последним её кивком зеленоволосая, облепленная тиной голова Сорванца и его ноги, сплошь в пиявочных водорослях, мелькали в воздухе в новом потрясающем прыжке. Никогда в жизни Зойка не видела ничего более захватывающего.
Сколько времени так продолжалось, она не знала. Наконец, в полном изнеможении Сорванец повалился на траву. Зойка присела на корточки возле него.
Ты будешь великим человеком! сказала она проникновенно.
Сорванец так удивился, что полежал с открытым ртом, разглядывая Зойку, как что-то невиданное. Потом предложил:
Хочешь, я научу тебя плавать?
Когда я вырасту, подумав, торжественно сказала Зойка, я непременно буду плавать в прудах, в озёрах, в морях и океанах. Тогда ты меня научишь.
Вдруг Сорванец дрыгнул ногами и сел:
Чего это народ бежит? Случилось, что ли, чего?
Зойка повернулась лицом к дороге. Вот так зрелище! Быстро шёл дядя Юра в своих неизменных
спортивных брюках, но уже в рубашке. За ним бежал Глеб. За Глебом соседский Гриша. За Гришей спешила баба Вера, на ходу повязывая косынку. За бабой Верой подскакивала кошка Резвушка. Та самая, которая, по всей вероятности, разбила блюдце.
Зойка, а за ней Сорванец припустили навстречу всей этой компании.
Что случилось? закричала Зойка.
Дядя Юра издал какой-то неразборчивый клич, набежал на Зойку, подхватил её на руки и завопил:
Вот она! Вот она!
И вслед за ним все, как по уговору, закричали:
Вот она! Вот она!
Ой, ну что у вас случилось? Что случилось? нетерпеливо спрашивала Зойка, сидя на руках у дяди Юры и приглаживая ему вспотевшие волосы надо лбом. Куда вы все помчались?
Слушай, я высеку тебя! сказал дядя Юра. Не дожидаясь из города мамы. Просто по собственному почину.
За то, что я тебя тогда? виноватым ласковым голоском спросила Зойка.
Я не знаю, что было «тогда». У тебя секунды не проходит без проделок. Зато я знаю, что было теперь!
Подбежала баба Вера и, охая, стала обнимать Зойку прямо на руках у дяди Юры. А за ногу Зойку дёргал Глеб.
Сверху вниз глядя на него, Зойка крикнула:
Ты куда девался?
Я?! воскликнул Глеб. Я в саду играл, за сараем. А ты куда девалась? Ты-то! Ты-то!
Баба Вера шлёпнула Зойку. Сильно, но нисколько не больно, потому что попала по руке дяди Юры. Помахав в воздухе ушибленными пальцами, она накинулась на Сорванца:
Ты зачем её увёл? Вот нажалуюсь твоей матери!
Сорванец смотрел на всех с любопытством, а тут он захлопал глазами и пустился наутёк.
Он вообще очень храбрый, сказала Зойка. Это он на всякий случай
Вера Ивановна, широко шагая, сказал дядя Юра семенившей за ним бабе Вере, я считаю, что Зою на всякий случай необходимо отстегать прутом. Как вы думаете?