«Носороги!» пролепетал негр. Он трясся всем телом. Еще минута, и стадо исчезло из виду. Вместо путаницы ветвей, лиан, зарослей, травы теперь простиралась широкая просека, на ней кое-где одиноко торчали вековые баобабы, уцелевшие от ужасного нашествия. Страшная просека тянулась на несколько
лье. По дороге у снесенного дерева валялись втоптанные в землю куски одежды, оторванные руки, нога с торчащими из земли пальцами, раздавленные, разорванные трупы. Головорезы оказались на пути взбешенных носорогов. Напрасно Дюваль и негр искали хоть что-то съедобное: все было втоптано в землю, раздавлено, уничтожено.
На следующий день негр погиб в зарослях. Случилось это так: из ветвей высунулось что-то длинное, черное, схватило старика и утащило его в зеленую чащу.
«Удав», закричал Винсент, но в то же мгновение какое-то черное, мохнатое чудовище перелетело с одного дерева на другое, ближе к Винсенту. Дюваль был в нескольких шагах впереди. Он поднял револьвер, но неожиданно опустил его и бросился к Винсенту. Горилла на миг замерла, выбирая между двумя врагами. Винсент выстрелил. Раненый зверь с диким ревом кинулся на него. Но Дюваль прыгнул к горилле, как кошка, и всадил пять пуль ей в голову. Зверь взмахнул лапами и тяжело шлепнулся вниз. Винсент, получивший от него пинок, лежал без сознания. Через минуту он пришел в себя и поднялся на ноги. Огромный зверь умирал, дергаясь всем телом. В нескольких саженях от него лежал негр с разорванным горлом.
Голодный, обессиленный Винсент не смог преодолеть любопытство и подошел к зверю. Тот затих и лежал, как первобытный человек, раскинув руки, лицом вверх. На голой ладони что-то сверкало. Винсент пригляделся. На палец лесного великана было надето золотое кольцо. Какое-то время Винсент и матрос с изумлением смотрели друг на друга. Наконец матрос подошел к горилле, отсек ножом палец и снял украшение. Это был перстень старинной работы с вырезанной на нем буквой «L».
До Экваториальной станции оставалась неделя пути. Изнеможенные Винсент и Дюваль едва передвигали ноги, падали на каждом шагу, засыпали в грязи. Винсента снова трясла лихорадка. Все это время они шли молча. Но однажды вечером, когда они лежали, обнявшись, в грязи, Дюваль неожиданно начал говорить.
«Мы, наверное, не дойдем до станции, Винсент, сказал Дюваль, и его хриплый голос прозвучал мягко и нежно. Я не Дюваль! Я не француз. Мое имя Андрей Волк».
Винсент громко щелкал зубами. Он еле разобрал, что говорит Дюваль, и кивнул головой в знак того, что слушает.
«Я пошел с вами по поручению своей организации. Тот человек, привязанный к дереву у дороги, был мой земляк!» Винсент повернулся к Дювалю, он вспомнил теперь, кем был Дюваль. Да, это был он, тот самый солдат, о котором он рассказывал Франсуа.
«Как вы попали сюда?» пробормотал он, преодолевая слабость. «Я приехал по поручению товарищей ради несчастных, работающих на строительстве дороги, ради белых рабов с Украины, обтесывающих камни в Конго. Матрос Дюваль, чьи документы я использую мой партийный товарищ из Франции. Я следил за вами все время, пока вы были на Либерии. Помните, кто-то подслушал ваш разговор с головорезом в каюте? Это был я.
Вы не ошиблись. После выигрыша я пожертвовал все деньги организации, я бросил играть и пить.
Теперь вы понимаете, почему я исчез незадолго до прибытия на Экваториальную станцию. Мне удалось кое-что сделать для белых рабов я дал им некоторые адреса, оставил несколько листовок. Я надеялся начать работу как следует по возвращении в Либервиль. Но суждено было иначе. Мы отсюда не выберемся. Вы офицер французской армии. Вы служили противоположной стороне. Если бы мы встретились при других обстоятельствах я, не колеблясь, застрелил бы вас, как собаку.
Но теперь мы оба все равно погибнем. Мы не пройдем и три лье. А до станции еще сотни. Завтра или послезавтра мы погибнем здесь. Все кончено. Мы товарищи пред лицом смерти. Простимся же, товарищ!..» И Дюваль крепко поцеловал Винсента в губы. Затем он вынул из кобуры револьвер.
Раздался выстрел. Пуля попала Винсенту в голову. Но стрелял не Дюваль. Мгновенно он овладел собой и откатился, хватаясь руками за траву, в кусты. Как кошка, перевернулся на живот и стал ждать. Раздался второй выстрел пуля просвистела у него над головой. Дюваль громко и жалобно заскулил. Из чащи высунулись две головы и вышли два-три туземных солдата. За неграми осторожно шел белый унтер-француз. Негры схватили Винсента за ноги и поднесли тело к унтеру. Унтер начал медленно расстегивать куртку Винсента.
В эту минуту Дюваль, прицелившись в унтера, свалил его с ног. Вторым выстрелом он положил негра и, выскочив из кустов, приставил другому к груди револьвер. «Бросай винтовки», коротко скомандовал он. «Ложись!» скомандовал второй раз. Затем подошел к унтеру, вытащил из его кармана пакет с хиной и жадно проглотил одну, другую, третью порцию. «Шагом марш!» скомандовал он в третий раз
Через две недели по дороге в Либревиль ехал в экипаже
белокурый человек. На станциях он предъявлял бумаги на имя офицера запаса Винсента Поля. Сыпя деньгами направо и налево, он вступал в разговоры с унтерами и интересовался положением рабочих, мостивших дорогу.