Местные стрелы имели чудовищную длину и размер, соответствуя своим же огромным лукам. Наконечники таких гигантов проникали в голую, незащищенную доспехами плоть очень глубоко, причиняя сильные страдания.
Ордынцев невольно почесал свою же грудь в красках представив, что случилось с ним бы, если такая «дура» попала бы в него.
Глава 5
На молчаливый вопрос Стаса, Ловкий пожал плечами. Судя по всему, его не сильно беспокоила предполагаемая смерть бывших товарищей.
Садись, гостем будешь, Канси гостеприимно похлопал по противоположному от своего стволу дерева, выполняющему роль лавки. Я как раз греться поставил. он кивнул на свое варево в черном, покрытом жирным слоем копоти, котелке.
Стас даже боялся представить, как из чего-то подобного можно есть, но отказываться было бы еще большей глупостью.
Вода потихоньку начинала нагреваться, а костер, разгораясь, резко потрескивал, выбрасывая искры, которые продолжали пару секунд еще гореть на траве.
Признателен, благодарность, сопровождаемая коротким поклоном вышла уже почти привычной.
Как заметил Стас тут многие действия сопровождались этим действием. Причем в зависимости от ситуации градус поклона, как и положение при этом рук, менялось. Так, он видел, как самурай распекал парочку копейщиков. Те вообще согнулись чуть ли не под девяносто градусов, прижав руки вдоль
тела. А вот в случае той же благодарности для усиления своих слов, можно было сложить руки в характерной молитвенной позе.
И что думаешь теперь делать? Канси вытащил из-за пазухи непривычно короткую и широкую ложку и попробовал варево, после чего недовольно причмокнул и, достав мелкий мешочек с солью, щедро ею сыпанул в котел.
Я плохо помню, мысли путаются после удара по голове. Я почти не помню тех, с кем вместе шел в бой. Наверное, мне будет лучше найти кого-то, кто примет меня. Но возможно ли в моем случае перейти к другому господину? К примеру, постоянным асигару? Стас всеми силами старался сделать вид чем-то очень обеспокоенного человека. Впрочем, ему почти и не надо было делать вид.
Не хочешь последним возвращаться в родную деревню, понятливо покивал Канси, полностью оправдав ожидания Стаса. Ордынцева хорошо запомнил разговор тех крестьян, общающихся о поминальных обрядах. Можно, но придется принести клятву верности. А с этого дела, сам понимаешь, совсем другой спрос. Да и не принимают клятву верности у кого попало. В конце концов, там не так далеко и до вступления в клан.
Вступление в клан, Стас широко раскрыл глаза, выражая удивление словами собеседника, попутно пытаясь развести его на новые сведения.
Ну как, вступление, Канси закатил глаза. В клан-то можешь и вступишь, но быть тебе до конца твоих дней помощником помощников говночистов всего кланового квартала. И детей твоих ждать будет та же участь.
Печальная судьба. медленно повторил Стас, бросив быстрый взгляд на Ловкого и осознав, что тот смотрит на него в упор.
Хе-хе-хе, Канси дробно засмеялся, покачав пальцем. Э-э-э, нет. Я вижу, что ты не так прост, брат Широ. Я это сразу понял, как увидел твой внимательный взгляд в той канаве и лишь подтвердил это, когда ты вешал лапшу на уши тех лопухов.
Какую лапшу, брат Канси? Стас широко раскрыл глаза. Это была чистейшая, как слеза дракона, правда.
Слеза дракона, ой не могу! затрясся от смеха Канси, хлопая себя по коленкам. Хорошо, ой, хорошо. Предположим, ты и впрямь потерявший память асигару Хотэка Косю, но почему господин Тэйчи должен брать тебя к себе в отряд? И самое главное, почему я должен тебе доверять? смех мужчины как отрезало и на Стаса вновь уставились серьезные черные глаза.
Две причины, Ордынцев спокойно поднял два пальца. Первая, я отлично умею зашивать раны. Вторая Я спас твою жизнь. Как тебе причины?
Молчание затягивалось. Оба собеседника замерли, гипнотизируя друг друга. Когда же Стас уже начал серьезно раздумывать над тем, чтобы потянуться за прислоненным к дереву копьем, Канси вновь расхохотался.
Пойдет, ой, пойдет, Широ. Но ты просто обязан признаться, что ты точно не крестьянин. Я не знаю крестьян, что разговаривают так странно, как ты. Я вообще не знаю никого со столь странным говором. Наши враги Отомото уж точно так не разговаривают. Кстати, ради интереса, покажи руки.
Стас медленно повернул ладони вверх, положив их на колени.
И после этого ты говоришь, что крестьянин? сарказм Канси можно было буквально порезать ножом. Да я таких чистых ладоней не видел даже у аристократов! Знаешь, теперь я точно уверен, что ты никакой не шпион. Кто в своем уме пойдет в асигару, когда ни разу в жизни не держал оружие?! От него тоже должны были остаться хоть какие-то мозоли!
Ты в чем-то прав, согласился Стас под внимательным взглядом местного. Вот только я хорошо знаю, как считать, обрабатывать и зашивать раны. Может раньше я жил в деревни и лечил крестьян?
Хм, странствующий лекарь Такое и впрямь бывает. Будь ты лысым, я бы счел тебя монахом, хоть и они не чураются тяжелой работы. Правда я все равно не могу понять, как тебя занесло к нам.