Название через мгновение пришло мне в голову.
Журналистка приподняла бровь и что-то быстрыми движениями застрочила в блокноте. Кажется, он для серьёзных записей. У меня внутри всё дрожало от моих мыслей и о том, что последние деньги я вложила в аренду, сделала ремонт, и заплатила за рекламу. Но, а что если в ближайшее время заказы, не появятся нам с Розалин просто нечем будет питаться.
Наша с Розалин небольшая уютная квартира находилась в этом же доме, на третьем этаже. У дочурки была своя просторная комнатка, с деревянной лошадкой и кроватью, застеленная мягким пуховым пледом. На полке стояли её детские книжки с разноцветными картинками. Моя Розалин росла счастливым ребёнком. Пусть даже если она никогда не видела своего отца, но я делала для неё всё, чтобы Розалин никогда не в чём не нуждалась и не чувствовала себя хуже других детей к чьим именам тоже полагалась приставка «ВиАгро». Девочек разряжённых в шёлка. Девочек, у которых есть свои собственные слуги. Летним утром девочки катались в городском парке на своих игрушечных пони, они хвастались тем, как нарядно их пони разукрашены лентами и цветами. Щёки юных леди румянились от яркого солнца, а смех звенел по всей округе как звонкие колокольчики. И неважно, кто эти аристократки маленькие зеленокожих гоблинков, тонкие, крупные, их ножки, обутые в добротные кожаные ботиночки, почти достающие до земли.
У Розалин пока что не было своего пони лошадки. Но скоро обязательно будет! Обязательно будет! И пусть они только попробуют косо посмотреть на мою дочурку. Она принадлежит к высшему сословию по праву её рождения.
«И что это точно? осведомился ехидный голосок в моей голове. А кто её несуразный папаша? Ты ведь даже имени его не знаешь!»
Но я привычно отправила этот ехидный внутренний голос к тёмному царству преисподней. Куда бы отправила и папашку Розалин, была бы на том моя воля.
И вы планируете брать оплату за ваши услуги? спросила журналистка. Неужели кто-то бы хотел выставлять свою жизнь напоказ?
Мне хотелось ответить грубо и резко, но я сдерживала себя.
Людской народ меняется! невозмутимо ответила я. В соседнем королевстве, Авалоне, такие конторы уже существуют. Скоро это будет в порядке вещей и никого это не удивит.
Я промолчала о том что в Авалоне открылось одно агентство, но в скором времени оно прогорело. Правда, его владельцем был мужчина. А разве мужчины что-то смыслят в сердечных делах! Я думаю, они и понятия об этом не имеют.
Так я могу заполнить ваши опросные листы? заинтересованно спросила журналистка. Кстати я так вам и не представилась. Меня зовут Иррана. Иррана Онокиск.
Мне абсолютно неважно как вас зовут! отрезала я. К тому же я не собираюсь работать с людьми! От вас только требуется статья в газете, и больше мне ничего не нужно от вас милейшая.
У Ирианы, или как там её, дернулась щека. Она промолчала, но так сильно надавила на карандаш, что острие разорвало бумагу.
Отлично, миледи, осталось ещё несколько вопросов.
Мне случаем не почудилось или в произнесённом слове «миледи» я отчетливо услышала в самом деле издевательство над собой? Миледи не рожают детей от первых попутных встречных. Мой вечный, несмываемый позор, который превратил меня в глазах верхушки общества в падшую девушку. Никто из мужчин из близкого окружения моего круга на мне никогда не жениться, даже не посмотрит в мою сторону.
Если же эта мужланка и хотела меня оскорбить, и даже вывести из себя, ему это с трудом удалось. Я не повернулась в её сторону. Это после всего, что мне пришлось пережить, эти постоянные насмешки казались мне комариным укусами. Я держалась с достоинством. А что ноги все больнее впивались в ладони, так это еще ерунда,
никто не увидит моих следов.
Но едва за журналисткой закрылась дверь, я без сил опустилась на стул. Если начинать так трудно, что же будет происходить дальше? Нет, мне нельзя раскаиваться и позволять над собой издеваться. Я никому не покажу свои слабые стороны. Я должна быть сильной ради будущего Розалин.
Я выдвинула ящик стола, который пока был пустым, если не считать маленькой деревянной шкатулки. Я откинула крышку и некоторое время с ненавистью рассматривала серебряный перстень с сияющим сапфиром. Как бы мне не было трудно с финансами я ни за что не продам этот драгоценный камень. И не потому, что он мне так дорог, а это потому моя память...
Я мечтала о том, что когда-нибудь однажды запущу перстень в физиономию того, кто ствол отцом Розалин. И я очень надеюсь, что тяжёлый сапфир выбьет подлецу зуб!
Глава 2
Мамочка?
Дочка Розалин забежала в комнату, и медленно взобралась на мои колени. Тёплый после сна, взъерошенный огорченный ребёнок. Она обняла меня за шею и потерялось щекой.
Ты что плакала?
Нет, дочурка всё в порядке с твоей мамочкой.
Ты грустная? продолжала расспрашивать она с тревожным сердечком.
Нет, нет доча и мыслей у меня не было, чтобы грустить!
Я улыбнулась сквозь слёзы и дочь, всё с каждой минутой всматривалась в моё лицо я её защекотала. Малышка с кудрявыми рыжими волосиками запищала от радости и затем на моих коленях задрыгала крохотными белоснежными ножками. Тень, которая набежала на лицо смеющейся Розалин, растаяла ни оставив за собой и следа. Хорошо, что девчушке не приходится долго грустить, а я смотрела на неё, мне как-то самой на душе стало теплее и легче. Ещё так много дел, а мне нужно закончить их все до заката! Я забрала в типографии опросные листы, и решила завести себе папку для рабочих бумаг