Силач
группа «Исторический романКниги, фильмы и сериалы
Домашняя страница группы В Контакте: http://vk.com/translators_historicalnovel
Над переводом работали: passiflora, gojungle, Almaria и happynaranja .
Редакция: gojungle, Oigene и Sam1980 .
Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте!
Благодарности за перевод можно направлять сюда:
Яндекс Деньги
410011291967296
WebMoney
рубли R142755149665
доллары Z309821822002
евро E103339877377
1
Инквизиция.
Страшное слово могло заставить содрогнуться даже таких, как канарец Сьенфуэгос, который не раз доказывал, что может преодолеть все преграды мира, ведь у него было достаточно причин полагать, что никто и ничто не могло всерьёз потревожить его душу.
Известие о том, что его любимую, которая носит под сердцем его ребенка, задержали по обвинению в колдовстве, настигло его так неожиданно, что он буквально лишился дара речи. Не в силах устоять на ногах, Сьенфуэгос оперся на ствол дерева, медленно сполз по нему вниз и сел на толстые корни. В голове у него была полная пустота.
Но почему? пробормотал он наконец, глядя непонимающими глазами на Бонифасио Кабреру, принесшего эту печальную весть. Чем Ингрид помешала Инквизиции?
Сдается мне, что это Турок, сиречь Бальтасар Горроте, помощник капитана де Луны, обвинил ее в сношениях с дьяволом, который якобы помог ей поджечь озеро Маракайбо.
Но ведь это я поджег озеро! возразил канарец. И мне совсем не нужно было для этого вступать в сношения с дьяволом. Все дело в мене. Я пойду туда и признаюсь во всем, тогда ее освободят.
Присевший рядом хромой Бонифасио безнадежно покачал головой.
Боюсь, что все не так просто, убежденно ответил он. Как ты сможешь объяснить святым отцам, что в Маракайбо есть какая-то черная вода, которая может загореться без всякой причины? Этим ты добьешься только одного тебя тоже будут пытать, чтобы заставить признаться в сношениях с дьяволом.
Ингрид пытали?
Я не знаю.
Я убью того, кто посмеет поднять на нее руку!
Кого именно? усмехнулся тот? Всех инквизиторов и палачей на острове? Да тебе за всю жизнь их не переловить!
Сьенфуэгос закрыл глаза и вновь замолчал, пытаясь привести в порядок мысли, а сердце его сжала нестерпимая боль.
А что думает по этому поводу дон Луис де Торрес? спросил он наконец.
Услышав эту новость, он бросился на корабль и уплыл прочь вместе с капитаном Соленым и большей частью команды. Они пришли в ужас при виде горящей воды. А Инквизиция еще и пригрозила казнить каждого десятого.
Вот сукины дети!
Не стоит их винить. Я и сам был в ужасе.
Я говорю не о них. Самое лучшее, что они могли сделать это сбежать. Как думаешь, они вернутся? спросил Сьенфуэгос, глядя ему в глаза и боясь услышать ответ.
Не знаю, но думаю, что сейчас они уже на пути к Лиссабону. Просто погибнуть за кого-то это одно, вздохнул он. А вот погибнуть на костре совсем другое.
Ведь именно это собираются сделать с Ингрид?
Вопрос был настолько сложным и при том очевидным, что хромой Бонифасио Кабрера лишь молча отвернулся и стал смотреть, как бежит вода в крошечном ручейке, на берегу которого они сидели; наконец он пожал плечами и честно признался:
Я не так много знаю об Инквизиции. На Гомере мы называли ее «Трещотка», и ее не следовало бояться, разве что богохульникам. Здесь, в Санто-Доминго, я впервые с ней столкнулся, но если они используют те же методы, то сохрани нас Боже!
Где ее держат?
В крепости.
Сколько там охраны?
Никак не меньше пятидесяти человек.
Бонифасио схватил Сьенфуэгоса за плечо.
Даже не мечтай о том, чтобы вытащить ее оттуда, предупредил он. Не может быть и речи, чтобы вытащить ее оттуда силой.
И что же ты предлагаешь? К кому мы можем обратиться за помощью?
Даже не знаю, кто мог бы нам помочь, признался хромой. Все кругом трепещут при одном лишь упоминании Инквизиции. Единственный, кто согласился помочь, спрятав Арайю и Гаитике это Сиксто Вискайно, корабел, построивший «Чудо».
А ты что будешь делать?
Ты делай, что хочешь, но я не позволю им мучить Ингрид, пылко воскликнул хромой. Она вытащила меня с Гомеры, научила всему, что я знаю, всегда заботилась обо мне, как о родном брате. Я отдам за нее жизнь, если понадобится.
Если кто и должен пожертвовать жизнью ради Ингрид так это я, поскольку в том, что случилось прежде всего моя вина, тяжело вздохнул канарец, похоже, он принял решение. Ну что ж! Думаю, пришло время показать этим фанатикам, что нельзя жить среди людей, запугивая их без причины.
Хромой удивленно посмотрел на друга, слегка растерявшись от его решительного тона, и недоверчиво спросил:
Неужели ты не боишься? Не забывай, ведь речь об Инквизиции, которая сожгла на кострах тысячи людей, куда более важных, влиятельных и могущественных, чем мы с тобой.
Меня страшит лишь то, что они могут причинить зло Ингрид, но я не думаю, что четверо святош намного опаснее, чем мотилоны, кайманы или «зеленые тени»...